Джеффри Арчер - 36 рассказов

— Могу я сообщить ему, кто его спрашивает?

— Нет, я предпочел бы не открывать своего имени.

— Да, конечно, сэр, — сказала она, явно привыкшая к подобным звонкам.

В трубке раздался другой голос. В горле пересохло, когда я услышал:

— Симмонс. — Я удивился: как человек с такой английской фамилией может говорить с таким сильным шотландским акцентом.

— Чем могу помочь? — спросил детектив.

— Нет, скорее, я могу помочь вам, — сказал я тихо, специально понизив тон, чтобы скрыть свой обычный голос.

— Как же вы можете помочь мне, сэр?

— Вы — тот полицейский, что ведет дело Карлы-как-там-бишь-ее-фамилия?

— Да, я. Но чем вы можете помочь?

Секундная стрелка сделала полный оборот, одна минута прошла.

— Я видел мужчину, который выходил из той квартиры в тот вечер.

— Где вы находились в тот момент?

— На автобусной остановке на той же стороне улицы.

— Вы можете описать мне того мужчину?

— Высокий. Метр семьдесят пять или метр восемьдесят. Хорошо сложен. Носит такое пальто, знаете, элегантное, как носят в Сити, — черное с бархатным воротником.

— Почему вы обратили внимание на пальто?

— Я ждал девятнадцатого автобуса, было холодно, и я пожалел, что у меня такого нет.

— Вы не заметили чего-то особенного, что случилось после того, как он вышел?

— Он подошел к газетному киоску, затем сел в машину и уехал.

— Это мы знаем, — сказал инспектор. — Полагаю, вы не помните, какая у него была машина?

Прошло уже две минуты, и я стал внимательнее следить за секундной стрелкой.

— По-моему, это была БМВ.

— Вы случайно не помните цвет?

— Нет, для этого было слишком темно… — Я сделал паузу. — Но я видел, как он доставал квитанцию штрафа за неправильную парковку, так что вы легко обнаружите его.

— Когда это было?

— В шесть пятнадцать — шесть тридцать.

— Вы можете сказать мне…

Две минуты пятьдесят восемь секунд. Я положил трубку на рычаг. Я был покрыт потом с головы до ног.

— Рад видеть вас на рабочем месте в субботу утром, — хмуро сказал директор, проходя мимо моего кабинета. — Когда закончите то, чем заняты, мне надо будет с вами переговорить.

Я встал из-за стола и пошел за ним по коридору в его кабинет. Весь следующий час он говорил со мной о прогнозируемых мною цифрах, но как бы старательно я ни пытался сосредоточиться, у меня ничего не получалось. Вскоре и босс перестал скрывать свое недовольство мной.

— Вы думаете еще о чем-то? — сказал он и закрыл досье. — Что-то у вас озабоченный вид.

— Нет, — настаивал я. — Просто последнее время пришлось много работать сверхурочно.

Вернувшись к себе, я сжег листок бумаги с пятью пунктами и пошел домой. В первом дневном выпуске «Ссора любовников» уехала на седьмую полосу — им было нечего добавить к своим изысканиям.

Остаток субботы, казалось, никогда не кончится, но экземпляр «Санди экспресс», который выписывала жена, принес мне некоторое облегчение.

«Мы получили свежую информацию по убийству Карлы Мурленд. Полиции помог неизвестный мужчина». Банальная фраза, которую я так часто встречал в газетах, обрела вдруг реальную важность.

Я внимательно изучал все воскресные газеты, слушал и смотрел каждую сводку новостей по радио и телевидению. Когда жена заинтересовалась моим поведением, я сказал, что, по слухам, нашу компанию опять могут поглотить, а это будет означать для меня потерю работы.

К утру понедельника «Дейли экспресс» назвала человека, который подозревается в убийстве секретарши из Пимлико, — это был Пол Мензис, пятидесяти одного года, страховой агент из Саттона. Его жена попала в госпиталь под капельницу с успокоительным, а его отправили в камеру тюрьмы в Брикстоне. Я подумал: рассказывал ли он Карле о своей жене и какое прозвище она дала ему. Я налил себе крепкий черный кофе и отправился на работу.

Позднее тем же утром Мензис предстал перед судьей, и тот предъявил ему обвинение в убийстве Карлы Мурленд. Как заверила меня «Стандарт», полиции удалось отклонить просьбу об освобождении под залог.

Понадобилось шесть месяцев, чтобы дело подобной важности дошло до суда Олд Бейли. Мензис провел все эти месяцы в тюрьме Брикстон. А я это же время провел в страхе перед каждым телефонным звонком, каждым стуком в дверь, каждым неожиданным посетителем — все вызывало у меня новые кошмары. Невинные люди не догадываются, как часто это случается в течение дня. Я шел на работу и думал, знает ли Мензис о моих отношениях с Карлой, или мое имя, или вообще о том, что я существую.