Джеффри Арчер - 36 рассказов

— Вот здесь он живет, — сказал она, — в доме номер сорок семь.

Дональд достал бинокль и навел его на дом.

По улице уже сновали первые «жаворонки», машины доставляли пассажиров, едущих в Лондон, на станцию. Вместо мальчишки, развозящего газеты, на нагруженном газетами велосипеде появилась старая женщина. Она медленно ехала вдоль домов, останавливаясь, чтобы положить в ящик газету. Следом за ней в своем лязгающем фургоне появился молочник. Он оставлял на крыльцах домов где пинту, где две пинты молока, а иногда пачку яиц или апельсиновый сок. В окнах домов начали загораться огни.

— Командир авиакрыла получил пинту топленого молока и «Дейли телеграф», — сказал Дональд.

Люди в соседних домах давно встали и отправились по своим делам, когда в комнате на втором этаже дома сорок семь наконец загорелся свет. Как только Дональд увидел, что хозяин дома встал с постели, он выпрямился и уже не сводил глаз с дома.

Мне было очень скучно, и я задремал. Проснувшись, я сказал, что нам, наверное, надо бы сделать перерыв и позавтракать, но два профессионала, внимательно следящие за домом, не удостоили меня ответом, считая такое желание слишком приземленным.

В 10.19 из дома вышел худой пожилой мужчина в твидовом пиджаке и быстро зашагал по тропинке. Мне удалось разглядеть большие седые усы. Казалось, его тело — своего рода придаток к усам. Дональд с минуту изучал усача в бинокль.

— Вы когда-нибудь видели его? — спросил он, передавая мне бинокль.

— Никогда, — сказал я, проводив мужчину взглядом до стоянки машины, старой побитой модели «Остин-Аллегро». — Такие усы я вряд ли мог забыть.

— Они, безусловно, выросли не за прошедшую неделю, — сказал Дональд, следя за тем, как Данверс-Смит вывел машину на дорогу.

— Проклятие, — сказала Дженни. — Я развернула машину, думая, что он, скорей всего, поедет в Кембридж, — она быстро развернула машину в другую сторону и поехала следом за автомобилем. Через несколько минут она догнала его и пристроилась метрах в десяти.

Очевидно, Данверс-Смит был не из тех, кто любит ездить с ветерком.

— По-видимому, он уже забыл, что был летчиком, — сказал Дональд.

Минуты через две Данверс-Смит остановил машину у бензоколонки.

— Держись позади него, — сказал Дональд, и Дженни остановила машину сразу же за «Остин-Аллегро».

— Пожалуйста, пригнитесь, мистер Купер, — сказал Хакетт, открывая переднюю дверцу. — Нежелательно, чтобы он вас увидел.

— Что вы собираетесь делать? — спросил я, согнувшись за передними креслами.

— Хочу посмотреть, не клюнет ли он на один старый трюк, которым пользуются жулики.

Дональд открыл крышку бензобака в тот момент, когда командир авиакрыла сунул наконечник шланга в отверстие бензобака своей машины. Дон тоже начал заполнять свой и без того полный бак и вдруг, повернувшись к пожилому мужчине с густыми седыми усами, спросил с добродушной улыбкой:

— Вы случайно не командир авиакрыла Данверс-Смит?

Данверс-Смит тотчас посмотрел в лицо Дону, по-видимому, стараясь вспомнить, где он видел этого незнакомца.

— Бейкер, сэр, — сказал Дональд. — Лейтенант Бейкер. Вы читали нам лекции на базе в Локинге. О самолетах «Вулкан», насколько я помню.

— У вас чертовски хорошая память, Бейкер. Приятная неожиданность. Очень рад видеть вас, старина, — сказал Данверс-Смит, закрывая крышку своего бензобака. — Что сейчас поделываете?

Дженни начала давиться от смеха.

— Работаю в министерстве авиации, сэр. Ушел из летного состава после проверки зрения. Много скучной бумажной работы, сэр, но больше мне ничего не удалось найти.

— Вам не повезло, старина, — сказал Данверс-Смит и направился к кабинке, чтобы заплатить за бензин. Следом за ним туда же пошел и Дон.

Спустя несколько минут они возвращались к машинам и о чем-то весело болтали. Данверс-Смит уже обнял Дона правой рукой за плечи.

Подойдя к машинам, мужчины пожали друг другу руки. Данверс-Смит сел в свою машину, попрощался и поехал домой. Дональд сел на переднее сиденье рядом с Дженни и захлопнул дверцу.

— Боюсь, что он не приведет нас к Джереми Александеру, — вздохнув, сказал Дон. — Старый летчик Данверс-Смит — чистое золото. Тоскует по жене и детям и тяжело переносит одиночество. Спросил меня, не хочу ли я с ним перекусить.

— Почему вы не согласились? — спросил я.

— Я чуть было не согласился, — помедлив, сказал Дон, — но когда я упомянул, что приехал из Лидса, он сказал, что был в Лидсе в командировке всего один раз. Мне стало ясно, что он никогда не слышал ни о Розмари Купер, ни о Джереми Александере. Я держу пари на свою пенсию, что это так. Нам пора приняться за профессора. Разворачивайте машину, Дженни, мы едем в Кембридж. Но не торопитесь. Мы рискуем догнать старого летчика, и он пригласит нас к себе домой.