Джеффри Арчер - 36 рассказов

— Ставки растут для нас обоих, — многозначительно заметила Аманда, расставляя фигуры на доске.

«Что это она имеет в виду?» — удивился я про себя. Но что бы там ни было, моя соперница уже в дебюте глупейшим образом пожертвовала обе ладьи, так что партия заняла считанные минуты.

И снова она приподняла платье — на этот раз выше талии. Я не мог оторвать глаз от ее бедер, пока девушка расстегивала черный пояс с подвязками. Затем она подняла его у меня над головой, разжала пальцы — и пояс упал на моей половине стола рядом с чулками.

— Когда я потеряла вторую ладью, — признала Аманда, — у меня не осталось ни малейшего шанса.

— Пожалуй, да. Будет справедливо, если я дам вам еще одну возможность отыграться, — ответил я, быстро расставляя фигуры. — Тем более что на этот раз, — добавил я, — вы можете выиграть целых сто фунтов.

Аманда улыбнулась.

— Мне вправду пора домой, — сказала она, передвигая ферзевую пешку на две клетки вперед. И вновь улыбнулась все той же загадочной улыбкой.

Это была лучшая ее партия за весь вечер, а из-за разыгранного Амандой гамбита я просидел за доской более получаса. В самом начале я вообще чуть было не проиграл: сконцентрироваться на защитной стратегии моей соперницы было невероятно сложно. Пару раз, когда ей показалось, что она вот-вот одолеет меня, Аманда даже хихикнула. Но девушка была явно не в курсе, как однажды Карпов разыграл сицилианскую защиту и сумел победить в, казалось бы, безнадежной позиции.

— Вам мат! — объявил я наконец.

— Черт! — вырвалось у нее. Аманда встала и повернулась ко мне спиной. — Вы мне не поможете?

Еле сдерживая дрожь, я привстал, протянул руку и медленно-медленно потянул молнию на ее платье вниз, пока не расстегнул его до пояса. Мне вновь захотелось прикоснуться к этой мягкой кремовой коже. Она повернулась ко мне лицом, грациозно изогнулась, и платье скользнуло на пол: будто со статуи сбросили покрывало. Когда девушка наклонилась и коснулась рукой моей щеки, меня словно током ударило. Я вылил в ее бокал остатки вина и пошел на кухню, сказав, что мне нужно пополнить запасы. А когда вернулся, она сидела все так же неподвижно. Прозрачный черный лифчик и пара трусиков — вот все, что оставалось сейчас на ней. Хотелось верить, что вскоре придет и их черед.

— Не думаю, что вы согласитесь еще на одну партию, — сказал я с надеждой, что это прозвучало не слишком обреченно.

— Вам, пожалуй, пора отвезти меня домой, — хихикнула Аманда в ответ.

Я вновь наполнил ее бокал.

— Еще одну партию, всего одну! — сказал я умоляюще. — Но только на оба предмета сразу.

Аманда рассмеялась.

— Ну нет, — покачала она головой, — я не могу позволить себе еще один проигрыш.

— Это будет самая последняя партия, — пообещал я. — Ставлю двести фунтов против двух ваших вещей. — Я подождал в надежде, что она не устоит перед столь внушительной ставкой. — Удача должна быть на вашей стороне. Вы ведь трижды были близки к победе.

Девушка задумчиво пригубила вино, как бы взвешивая все «за» и «против».

— Была не была, — решилась наконец она. — Последняя попытка.

Мы оба ни словом не обмолвились о том, что произойдет, если она все же проиграет.

Меня била мелкая дрожь, когда я расставлял фигуры. Я собрался с мыслями. Хорошо хоть Аманда не заметила, что за весь вечер я выпил лишь один бокал вина. Эта партия не должна занять у меня много времени.

Я переставил ферзевую пешку на клетку вперед. Она передвинула на две клетки королевскую пешку. Я абсолютно точно знал, каким должен быть каждый следующий мой ход: потому-то партия длилась всего одиннадцать минут…

Никогда еще я не терпел столь сокрушительного поражения. Я Аманде и в подметки не годился. Она предвидела каждый мой ход и разыгрывала комбинации, о каких мне даже читать не доводилось.

Настал ее черед сказать «Мат!», что она и сделала все с той же загадочной улыбкой, после чего добавила:

— Вы же сами говорили, что теперь удача будет на моей стороне.

Я низко опустил голову, все еще не веря в случившееся. Когда я вновь взглянул на нее, Аманда, уже успевшая натянуть на себя это потрясающее черное платье, запихивала в сумочку чулки и пояс. Еще мгновение — и она надела туфли.

Я взял свою чековую книжку. Вписал имя (Аманда Керзон), сумму (200 фунтов стерлингов), после чего поставил число и подпись. Пока я проделывал все это, девушка расставила фигуры в той самой позиции, в какой они были, когда она впервые переступила порог комнаты.