Джеффри Арчер - 36 рассказов

Он развернулся и отправился обратно, все так же насвистывая. Подойдя ближе, Боб заглянул в окно и увидел в зале две фигуры. Он сделал еще шаг, чтобы получше их разглядеть, и с удивлением понял, что старейший «светло-синий» Чарльз Форестер и отставной гребец Сидней Фиск стараются передвинуть тяжелый стол. Боб обязательно бы им помог, если бы Фиск не указал вдруг в сторону руки Дуги Мортимера. А потом парень стоял неподвижно, наблюдая за тем, как два старика дюйм за дюймом подвигают стол к стене, пока тот не оказался точно под доской.

Фиск придвинул к стене стул, и Форестер использовал его как ступеньку, позволившую забраться на стол. Затем он наклонился и протянул руку своему более старшему товарищу, чтобы помочь тому забраться.

Уверенно обосновавшись на столе, эти двое недолго поговорили о чем-то, затем протянули руки к изваянию, сняли его с крюков и медленно положили к своим ногам. Форестер с помощью все того же стула спустился на пол, после чего обернулся, чтобы вновь помочь напарнику.

Боб не двинулся с места, пока двое стариков не прошли через весь зал и не вынесли руку Дуги Мортимера из клуба. Поставив ее на землю у двери, Форестер вернулся назад, чтобы выключить свет. Когда он вышел, Фиск не мешкая запер дверь на висячий замок.

Они вновь быстро переговорили о чем-то, подняли трофей Боба и спотыкаясь пошли по тропе. Им несколько раз пришлось останавливаться и опускать скульптуру на землю, чтобы передохнуть. Боб молча следовал за ними по пятам, прячась в тени раскидистых деревьев. В какой-то момент они вдруг резко свернули и пошли вдоль реки. Остановившись у кромки воды, они положили сокровище в маленькую лодку с веслами.

Старейший «светло-синий» развязал канат, и они вдвоем стали сталкивать лодку в реку, пока вода не поднялась до колен. Но, похоже, обоих ничуть не волновало то, что их парадные брюки вымокли. Форестеру удалось забраться в лодку довольно быстро, а вот Фиску понадобилось несколько минут, чтобы присоединиться к товарищу. Когда они оба оказались в лодке, Форестер сел на весла, а Фиск остался на корме, крепко держа руку Дуги Мортимера.

Форестер уверенно греб на середину реки. Лодка плыла медленно, но по его четким движениям было видно, что прежде ему не раз доводилось грести. Когда, по расчетам стариков, они достигли самой глубокой точки посередине Кемы, Форестер перестал грести и перебрался к Фиску на корму. Они подняли бронзовую руку и без долгих церемоний отправили ее за борт. Боб услышал всплеск и увидел, как лодка опасно накренилась на бок. На этот раз за весла сел Фиск: он греб к берегу еще медленнее, чем Форестер. В конце концов они достигли суши, неловко выбрались на берег и стали подталкивать лодку к месту стоянки, где Фиск привязал канат к швартовочному кольцу.

Вымокшие и измотанные, тяжело дыша — облачка пара отчетливо виднелись в ясном ночном воздухе, — они стояли, глядя друг на друга. Затем пожали руки, словно бизнесмены, только что заключившие очень важную сделку, и исчезли в ночном мраке.

Том Адамс, почетный секретарь клуба, позвонил на следующее утро и поведал Бобу то, что он и так уже знал. Всю ночь Боб не сомкнул глаз, размышляя над этим ночным происшествием.

Тем не менее он не перебивая слушал рассказ Адамса о взломе.

— Что самое интересное: грабители взяли одну-единственную вещь, — секретарь выдержал паузу. — Вашу руку, то есть руку Дуги Мортимера. Все это очень странно, особенно если учесть, что кто-то забыл на столе дорогую фотокамеру, но ее они почему-то не тронули.

— Я могу чем-то помочь? — спросил Боб.

— Не думаю, старина, — ответил Адамс. — Местная полиция начала расследование, но готов поспорить, что, кто бы ни похитил эту руку, они уже где-нибудь на другом конце графства.

— Пожалуй, вы правы, — согласился Боб. — Раз уж вы позвонили, мистер Адамс, могу я задать вам вопрос по истории клуба?

— Постараюсь на него ответить, — сказал Адамс. — Только не забывайте, дружище, что для меня это всего лишь хобби.

— Вы случайно не знаете, кто самый старый из ныне живущих оксфордских «синих»?

На том конце провода воцарилось долгое молчание.

— Алло, вы слышите меня? — на всякий случай уточнил Боб.

— Слышу. Я просто пытаюсь сообразить, жив ли старый Гарольд Диринг. Не припомню, чтобы мне попадался в «Таймс» его некролог.

— Диринг? — переспросил Боб.

— Да. Рэдли и Кебл, [20] Название частной школы и одного из оксфордских колледжей. — Прим. пер. 1909–1910–1911. Если не ошибаюсь, он затем стал епископом. Вот только не помню где.