Григорий Терещенко - Гранит

И вот по вопросу изготовления гранитных плит его, директора, вызывает начальник главка. Нужно ехать докладывать. Значит, надо подготовиться. Производство гранитных плит — дело не простое. Мирон Моисеевич Шер должен понять, насколько это тяжелая и сложная работа. Григоренко все ему объяснит. Иначе плановый отдел спустит задания. Определит ГОСТ. Тогда отказываться будет поздно. Тем более он, Григоренко, сам давал согласие.

Сергей Сергеевич думал о том, что сделано еще очень мало. Надо было, конечно, начать вскрышные работы на новом карьере. Зима? Ну и что же, что зима. Если разрыхлить взрывами верхний пласт, то грунт можно брать экскаваторами. Да и зима выдалась теплая. Однако они отложили вскрышные работы до весны. Да, в этом виноват он сам, ничего не скажешь. Все внимание уделял только строительству. А тут еще фундамент под конусную дробилку... Неожиданные неприятности с грунтовыми водами. Пришлось пускать специальные дренажные помпы. Кладку вели день и ночь, без выходных... Вот теперь и ломай голову, что докладывать.

«Ну что ж, так и доложу. Врать не стану. Не до плит, мол, было... Конечно, прежде всего нужно получить камнерезные и шлифовальные машины. Но от ручной работы, хотя она и дорогая, отказываться пока тоже нельзя».

Вошла Люба Зинченко.

— Я вас слушаю, Сергей Сергеевич.

— Любовь Александровна, скажите, пожалуйста, нет ли у нас каких-либо данных о себестоимости гранитных плит? Ну, тех, что Борзов изготовляет. — И мысленно ответил сам себе, что таких данных, безусловно, нет.

— Кое-что есть. Завтра подготовлю.

— Любочка! — воскликнул Григоренко, забыв официальный тон. — Мне сегодня нужно! Завтра в десять утра я должен докладывать начальнику главка.

— Хорошо, до вашего отъезда я успею.

— А как с составлением промфинплана?

— Закончила.

— Главный смотрел?

— Сейчас у него.

— Сегодня же все цифры посмотрю и подпишу. Очевидно, на днях вас тоже вызовут с промфинпланом в Москву... Значит, вы прикидывали себестоимость гранитных плит?

— Подсчитывала. В три раза больше, чем отпускная цена.

— Втрое больше? Да, так и следовало ожидать, работаем вручную. — Григоренко задумался. — Надо быстрее новый карьер открывать. В этом — гранит весь в микротрещинах от взрывов.

— У нас есть такой карьер, — сказала Люба.— Здесь неподалеку. Говорят, там до войны вручную гранит добывали, плиты для памятников тесали. Только теперь он отсевом и грунтом засыпан.

— Вы про этот карьер слышали или сами его видели?

— Видела. Когда была маленькой, мы там с ребятами карасей ловили.

— Почему же раньше вы мне о нем не сказали?

— Вы же не спрашивали...

— Ну хорошо, об этом поговорим потом. А сейчас прошу подготовить мне материалы для доклада начальнику главка.

Всю ночь бушевала метель. Казалось, снежной кутерьме не будет конца. Но к утру ветер растрепал тучи и успокоился. Солнечные лучи изрубили на рассвете остатки туч, коснулись снега и заискрились на нем. Загляденье! Ростислав Лисяк остановился и любуется.

За спиной взвизгнули тормоза.

— Чего рот разинул? — крикнул кто-то.

«Так можно и под машину попасть, — подумал Ростислав.— Что это со мной?» Он повернул голову. Сзади стоял новенький «ЗИЛ». Чужой. На комбинате «ЗИЛов» нет. Здесь в основном большие машины, тяжеловозы.

Водитель весь подался вперед, к смотровому стеклу. И вдруг распахнул дверцу:

— Ростислав!.. Ты?!

Лисяк с недоумением посмотрел на водителя. Самохвал!.. Было как-то непривычно видеть его за баранкой. Правда, Лисяк хорошо помнит его «философию» — настоящий человек должен брать от жизни все...

— Не узнаешь? — Самохвал выскочил из кабины. Подал руку.

Ростислав, конечно, его узнал. Да и как не узнать. Самохвал ушел с комбината всего полгода назад.

— Вот, новенькую получил. Как видишь, переквалифицировался: колеса крутятся — деньжата водятся. И как это я тебя раньше не встречал? Я уже месяц на машине.

— К нам зачем прикатил?

— Гранотсева нагрузить. По наряду коммунхоза. Дорогу посыпать надо.

Самохвал полез в карман, достал пачку папирос, протянул ее Ростиславу. Они закурили.

— Где вкалываешь? В начальство еще не пробился? — оскалил зубы Самохвал.

— Нет, а работаю я на строительстве.

— Что, другой работы не нашлось? Переходи к нам, на Нефтехимстрой.

— Мне и здесь неплохо.

— Ну, будь здоров и не кашляй. Я поехал.

Самохвал плюнул на окурок и забрался в кабину.

«Странно, рабочий день еще не начался, а его уже пропустили, — подумал Ростислав. — Это, наверное, потому что раньше работал на комбинате».