Григорий Терещенко - Гранит

— Ну что ж, пошли...

Смеркалось. Густой морозный туман никак не рассеивался.

Сергей Сергеевич и Оксана вернулись со стадиона немного уставшие и возбужденные. Местная хоккейная команда выиграла у харьковчан со счетом 8:6.

Дома были Елизавета Максимовна и Иринка.

— А где же Верочка? — спросил Сергей Сергеевич.

— Ее еще нет, — ответила мать. — Я сама беспокоюсь, где она могла задержаться?

— Давно она ушла? — спросила Оксана.

— Сразу после обеда. Я разрешила ей к подружкам пойти. Но вот уже темнеет, а ее все нет!

Мать волнуется, хотя она, конечно, не виновата. Девочке седьмой год. И до этого она уже не раз ходила к подругам. Но никогда так поздно не задерживалась.

— Иринка, вы не поссорились? — строго посмотрел Сергей Сергеевич на дочь.

— Нет, папа.

— Должно быть, заигралась с подружками и забыла, что домой пора, — предположила Елизавета Максимовна.

— Я пойду поищу ее, — сказала Иринка и тут же стала одеваться.

Минут через тридцать Иринка возвратилась. Но одна.

— Я всех подружек обошла, но ее нигде нет, — сказала она.

— А может, у Борзова или у Драча? — спросил Сергей Сергеевич. — Могла же она и к мальчикам зайти. Они ведь знакомы с Нового года. Схожу-ка я к ним. Заодно посмотрю, как устроился новый начальник цеха.

— Ой, не заблудилась ли? — всплеснула руками Елизавета Максимовна. — Туман-то вон какой густой. Знала бы, ни за что не отпустила. Ой, горюшко мое!

Как только за Григоренко закрылась дверь, Оксана стала звонить в милицию. Дежурный долго расспрашивал ее о приметах девочки. Потом пообещал принять меры к розыску.

Оксана не находила себе места, пока не вернулся муж. Но и он пришел без Верочки.

— Где же искать? — спросил с тревогой Сергей Сергеевич. — Придется в милицию звонить.

— Я звонила уже, Сережа. Там ее нет. Что же случилось?..— Оксана взволнованно заходила по комнате. «А может... — но она тут же отогнала ужаснувшую ее мысль. — Нет, нет...»

В прихожей зазвенел звонок. Все бросились к двери. На пороге стояла Верочка, в руках она держала большую куклу.

— Где ты была? — бросилась к ней Оксана.

— В кино.

— С кем? С кем ты ходила в кино?!

— С папкой.

— С папкой?!. — Оксана выхватила у дочери куклу. Еще мгновение — и она швырнула бы ее на пол, истоптала. Но голос Сергея Сергеевича остановил ее:

— Оксана!..

Григоренко взял куклу и положил на стул.

— У тебя что, кукол мало? — стараясь успокоиться, склонилась над Верочкой Оксана.

— Такой нету.

— Ты, доченька, забудь про того папу. У нас теперь другой, хороший папа и другой дом. Все другое. Раньше-то он тебе ничего не покупал? Вспомни.

— Мамочка, а я его все равно люблю. И дядю Сережу люблю.

— Он тебе не дядя Сережа, а папа. Поняла?

— Поняла, — смиренно пролепетала Верочка.— У меня теперь два папы.

— О том папе ты, Верочка, забудь... А где ты его встретила?

— Он стоял у нашего дома. И мы пошли выбирать куклу. Потом в кино ходили. Про войну кино, интересно...

«Чем же покорил Верочку ее отец, бывший муж Оксаны, — думал с тревогой Сергей Сергеевич. — Куклой? Вниманием? Нет, скорее всего тем, что он все-таки ее родной отец!..»

Григоренко собрался было идти на строительство завода вторичного дробления — дела там не ладились, — как в кабинет вошла секретарь и подала телеграмму.

Сергей Сергеевич задумался: «Привезти образцы полированного гранита с экономическими расчетами...»

Секретарь стояла и ждала. Но Григоренко забыл о ней. Он мысленно перенесся в Москву. В главк. В кабинет Шера.

— Вызовите, пожалуйста, экономиста Зинченко,— повернул он наконец голову к секретарю.

Собственно, докладывать еще не о чем. Карьера нет. Зимой его не построишь. Вскрышу, когда вода превратилась в лед, не снять. Резальные и шлифовальные машины еще не пришли. Но Москва торопит. Правда, кое-что сделано. В горном цеху начала работать маленькая бригада каменщиков. Привозили глыбы гранита, раскалывали их металлическими клиньями. Потом обрабатывали вручную. Работа трудоемкая и дорогая. Производительность низкая. Когда Григоренко спросил Борзова о себестоимости изделий, тот ответил, что подсчитать трудно: половину людей он держит за счет других бригад.

Изготовление плит начал еще Прищепа. Для цеха установили план, выделили фонд зарплаты. Завезли первый самосвал гранитных глыб. Прищепа поставил на эту работу четырех рабочих. Новый же начальник цеха Борзов увеличил бригаду до десяти человек.