Сергей Малашкин - Девушки

— Что вам надо?

— Ольга, это я, Павлов. Не узнали?

— Теперь узнаю, — сказала Ольга. — Я ведь не видела вас в офицерской форме.

— Я очень рад, что встретились.

— А я бы этого не сказала, — улыбнулась сухо Ольга. — Ну, я пойду, мои девушки уже тронулись. — И она подняла свои вещи.

— Дайте мне его, — стараясь взять чемодан, сказал вежливо Павлов.

— Офицерам нельзя с таким большим багажом. Увидят — накажут. Не дам! И не провожайте меня.

— Откуда вы взяли, что нельзя? — И взял у нее чемодан. — Какой тяжелый! Камни, что ли, у вас в нем?

— Вот видите, — сказала уже мягче Ольга, — дайте его мне. Он для меня не тяжел, я сильная.

— Смеетесь, Ольга… — ответил с обидой в голосе Павлов. — И я не из слабосильных. Думаю, что и мешок нелегко вам нести. Дайте мне его.

Ольга рассмеялась и сказала:

— Может, вы за меня поедете и на болото торф добывать? Это работа тяжелая, по колено в грязи.

— Знаю. Поеду. Какая бы работа ни была, она благородна, — обрадовавшись тому, что Ольга рассмеялась на его слова, твердо и искренне ответил Павлов и повеселел.

Ольга промолчала, лишь пристально взглянула на него.

Павлов напомнил:

— Ольга, я послал вам три письма.

— Получила.

— И не ответили?

— На два нет. На третье ответила.

— Не получил. Куда оно могло деться? — воскликнул взволнованно он. — Давно послали письмо?

— На днях, накануне отъезда.

— Что же вы мне написали?

— Прочтете и узнаете, — улыбнулась Ольга и дружески взглянула на него. — Не торопитесь. Давайте чемодан, мы у вагона…

— Я счастлив, что встретил вас, — вздохнув, признался Павлов. — Все же скажите: что вы мне ответили? Не мучайте…

Ольга остановилась против вагона, в который уже сели девушки ее бригады. Даша, Соня и Варя стояли у двери и, улыбаясь, смотрели на них. Павлов, увидев Дашу, поклонился ей, потом козырнул Соне и Варе. Девушки приветливо ответили: «Здравствуйте, лейтенант!» Ольга, встретившись с взглядом Даши, невольно смутилась. Подруга как бы говорила ей выражением своего лица: «Вижу, что любишь его, а зачем мучаешь?..» Ольга опустила глаза и подала руку Павлову.

— В письме того нет, что есть в моем сердце, — шепнула Ольга и бросилась к двери.

Павлов подал ее вещи. Соня и Варя приняли чемодан, отодвинули его в глубь вагона и снова высунули из двери смеющиеся лица. Лейтенант никак не мог уйти от вагона и все смотрел на девушек, надеясь увидеть Ольгу, но она не показалась.

Тишину раннего утра прорезал визгливый и резкий свисток паровоза, и поезд тронулся, постукивая колесами по рельсам узкоколейки. Уже последний вагон скрылся в утреннем тумане, а Павлов все стоял и смотрел в ту сторону, куда уехала Ольга. Теперь он понял, что его любят, и был счастлив.

Если Павлов не видел с перрона Ольги в теплушке, среди девушек, то она, сидя на чемодане, позади Сони и Вари, видела его красивое лицо. Она была взволнована встречей с ним, а главное — своим почти признанием, что любит его. В товарном вагончике было тесно и душно. Вагончики катились не быстро, но сильно покачивались.

Девушки, прижавшись друг к другу, дремали. Ольга привалилась к чьему-то мешку, но заснуть не могла от наполнившего все ее существо чувства радости и счастья.

Поезд подошел к рабочему поселку. Остановился. Девушки стали с неохотой выгружаться из вагончиков. То здесь, то там раздавались сердитые сонные голоса, перебранка, острые и злые шутки, смех. Кто-то громко звал Волдырина. Но он не отзывался. Они успокоились и, взвалив на себя мешки, чемоданы и корзины, зашагали первыми к баракам. За ними направились и остальные. На топкой, осклизлой дороге то и дело попадались колдобины. Из побледневшей синевы, пронизанной солнечным светом, лились звонкие и торжественные песни жаворонков. Но девушки не замечали ни солнечных бликов, ни трясогузок, ни синего неба, ни звонкого и торжественного пения птиц, — они, изнемогая от усталости, едва передвигали ноги.

Никто из начальства не догадался выехать на вокзал и встретить девушек. Сами, мол, придут, не заблудятся.

Даша и Ольга шли рядом. Худенькая Соня с трудом тащила свои вещи, не один раз падала под ними, но не жаловалась на то, что выбивается из последних сил: ведь она добровольно идет на болото, на добычу торфа. Ольга оглянулась, остановилась, пропуская мимо себя девушек своей бригады.

Соня подошла к ней. На глазах блестели слезы. Ольга взяла из ее рук чемодан и вскинула его себе на левое плечо. Девушка испуганно взглянула на нее, запротестовала: