Елена Ткач - Проша

Меч… или ключ! — мелькнуло в голове. — Ключ, который поможет открыть невидимую дверцу и выйти из замороченного пространства, в котором мы оказались по милости этого поганого Самого… И по моей, конечно. Но этот морок отступит, тьма развеется, я верю, я знаю! И тогда бабушка выздоровеет, она не умрет… Потому что теперь я буду действовать очень быстро!

Сеня не слыхала, как подъехала «скорая». Она услышала только шаги в дальней комнате — быстрые, уверенные шаги. Незнакомые голоса… Команды, которые отдавал чей-то звучный бас… Ну, наконец-то! Теперь можно было перевести дух — помощь все-таки подоспела, врачи сделают что-нибудь… Просто не могут не сделать — на то они и врачи!

Она было сунулась к бабушке, но дед замахал руками — мол, уйди, не до тебя теперь! Тогда, шепнув про себя: «Держись, бабуленька! Держись дорогая!» — она накинула кофточку, потому что стало заметно прохладнее, и побежала к сараю. Там быстренько извлекла из-под рулона пленки злополучный пакет, сунула его за пояс своих джинсов, оправила сверху кофточку так, что было совсем незаметно, и бегом понеслась к участку мамукиного отца. Только бы Мамука был дома!

Глухой забор без единой щелочки преградил ей путь. Сеня огляделась и заметила кучу бревен, сваленную прямо возле въездных ворот. Как видно, их привезли и сгрузили, но не успели распилить и расколоть на дрова… Быстро, как кошка, она вскарабкалась на эту кучу, уцепилась за верхний край забора и заглянула внутрь.

За воротами под навесом стоял серебристый «Форд» Валета. Значит он тут! И чего мечется — Нукзар же велел ему не маячить в поселке — наверное, явился с какими-то новостями. Рядом с «Фордом» стояла какая-то синяя машина, поблескивающая полировкой. Ее марки Сеня не разглядела. По виду машина была страшно модная и дорогая. Значит, у Нукзара гость. И судя по всему — весьма важный… Возле дома слонялись двое каких-то крутолобых детин — по виду охранники. Наверное, они этого важного охраняли. У сарая возился мужик с угрюмым лицом — охранник Нукзара. Ну и ладно, они Сеню не интересовали — ей был нужен мальчишка. И она увидала его.

Мамука сидел один на лужайке возле бассейна. Он глядел прямо перед собой бессмысленным взором, отщипывал травинки одну за другой и бросал их в воду. И травинки начинали медленно кружиться на гладкой прозрачной поверхности, а во взгляде мальчишки отражалась тупая покорность судьбе.

— Эй, Мамука! — сдавленным шепотом позвала Сеня. — Открой мне калитку.

Тот поднял голову, увидел её и несколько оживился. И через минуту она уже стояла на усыпанной гравием дорожке, окаймленной зацветавшими ирисами.

— Привет, — выдавила Сеня, на секунду задержала дыхание, как перед прыжком в воду, а потом залпом выпалила, — вот, я твой пакет принесла. Он у нас в канавке лежал, в траве возле калитки. Ты его наверное обронил, когда к нам заезжал… Ты просил поискать — вот я и нашла.

Она извлекла пакет из-под кофточки и быстро сунула ему в руку.

Мамука совершенно опешил, теребя пакет короткими пальцами и не веря своим глазам. Потом он схватил её за руку, глаза ожили и улыбка впервые за долгие дни опалы осветила его лицо.

— Ой, спасибо! Какая ты молодчина! У нас все с ног сбились… Понимаешь, там фотографии. Очень нужные. Пойду скажу папе!

— Ладно, я тоже пойду.

Сеня повернулась и медленно побрела к калитке, но душа протестовала и требовала всей правды! Она не желала довольствоваться только её половиной… И Сеня, покорная ей, обернулась и окликнула мальчика.

— Подожди, Мамука… — он остановился и она в три прыжка оказалась возле него. — Это я взяла твой пакетик. Просто так взяла — для забавы. Я не знала, что в нем что-то важное… Ты… прости меня! Прости пожалуйста…

Она застыла, втянув голову в плечи, точно ожидая удара. Но почувствовала как рука её оказалась в его ладонях. Он крепко сжал её лапку и стоял, не зная, что сказать…

— Знаешь, я и не думал, что девчонки… такие смелые. Я бы ни за что не признался! — он глядел на неё с нескрываемым изумлением и что-то ещё было во взгляде… может быть, восхищение. — Ничего, что так получилось. Мне попало, конечно, но… зато теперь мы друзья?

— Друзья, — с облегчением кивнула она. И рассмеялась. И чмокнула его в щеку, сама не зная, как это получилось! И быстро пошла к калитке, светясь от радости.

Оказалось, что правда — это совсем не страшно! Что говорить её легче, чем скрывать, мучаясь и болея душой… И теперь она ни за что с нею не расстанется!