Елена Ткач - Проша

— Папа просил передать, чтобы ты не расстраивалась. Как только он разделается с этим заказом, мы все вместе отправимся на реку позагорать и вы там с ним поснимаете. Как только папа деньги за эту работу получит накупит пленки побольше и будете снимать до упаду! И я с вами — давно ведь поучиться хотела.

— Угу, — буркнула Сеня и без сил опустилась на стул.

У неё было странное чувство, точно кто-то невидимый и очень страшный запустил движок особой машины, которая надвигается с мерным гулом, цепляет их и тянет к краю какой-то ужасной пропасти…

Вот беда так беда! Что же делать?

— Ксанка, ты что как в воду опущенная? — встревожилась мама, убедившись, что Сеня совсем не радуется и сидит молча как истукан. — Тебе нездоровится?

— Нет, мамочка, просто… я наверно не выспалась. Ночью плохо спала.

— Что, плохой сон видела?

— Да, плохой сон.

Мама разволновалась, стала допытываться, что Сеня увидала во сне. А та уж и не рада была, что сдуру наболтала про сон лишь бы объяснить свое плохое настроение. И не подумав, брякнула первое, что пришло в голову: мол, приснилось, что бабушка тяжело заболела…

— Надо же, и тебе про бабушку плохое приснилось… — задумалась мама. — Я тоже про неё дурной сон видела. Знаешь, Ксенечка, ты уж будь к ней повнимательней, не нравится она мне в последнее время. Видно, что-то её тревожит, места себе не находит, даже ворчать стала меньше… ничто ей не в радость! Я надеялась, что хоть тут, на природе бабушка наша повеселеет… Поди к ней, узнай: не надо ли чем помочь. Помоги ей, девочка. Хорошо?

— Ладно. Только, мам…

— Ну что?

— Я думала в лес сходить. Говорят, уже грибы появились. Маслята! Так в лес хочется! Только дождь кончился, а то все шел и шел…

— Ну хорошо, иди в лес. Только далеко не ходи — краешком, по опушечке…

— Так мне можно одной?

— Можно, можно! Только сначала…

— Что, мамочка? — от радости Сеня была готова на все — запрет снят, её отпускали на волю!

— Надо бы в деревню сходить за молоком. Или уж мне… — мама Леля неуверенно поглядела на дочь: заставить её прежде всего сделать дело или отпустить на все четыре стороны…

— За молоком… — эхом повторила разом скисшая Сеня.

— Бабушка молока хотела. То ли блины затеяла, то ли ещё что… Только просила принести обязательно до обеда. А у меня работа срочная, сама знаешь — к июлю доделать нужно. А я все прыгаю как белка в колесе: то одно, то другое… Может, ты сходишь?

— Ну мам! — умоляюще глядя на мать, законючила Сеня. — Ну, пожа-а-луйста!

— Ладно, иди в лес! Сама за молоком схожу. Что поделаешь? — в маминых глазах появилось растерянное выражение. — Видно, и здесь не видать мне покоя!

— Мамочка, я потом, после леса схожу, хорошо? — затараторила с облегчением Сеня. — Ты не ходи, я мигом — туда и обратно. Сейчас в лесок сбегаю — и бегом в деревню!

— Да нет уж, схожу, бабушка молока к обеду просила… Все, пошла!

Мама тяжело вздохнула, поднялась и, накинув на плечи легкий шифоновый шарфик, прихватила бидон и отправилась в деревню за молоком. Концы легкого шарфика слабо вздыхали и опадали на её плечах, точно мечтали взлететь, но сил не хватало…

Сеня с сожалением поглядела ей вслед — ну вот, выклянчила свое, а что толку? И дался ей этот лес — как будто трудно было в деревню сбегать… Ей было жаль маму. Не надо было цепляться за мамино великодушие, лишь бы добиться своего. И бабушке надо помочь… Но раз уж её отпустили, надо этим воспользоваться, а то того и гляди взрослые передумают и опять чего-нибудь запретят.

«Вот вернусь из лесу и помогу бабушке, — решила Сеня. — И за молоком схожу. Завтра…»

И прихватив корзинку, она отправилась в лес. А по пути попыталась отвлечься от слабых уколов совести — и без них голова кругом идет. Надо расслабиться и хорошенько во всем разобраться — дела-то творятся нешуточные, тут не до молока и не до мытья посуды! Ей надо о важном подумать…

Сеня оказалась возле въездных ворот на участки. За воротами благоухала помойка. Железные контейнеры были переполнены: пустые консервные банки, бутылки, всякое тряпье и старье переваливались через край, грудами валялись повсюду и гнили, издавая тошнотворный запах. Тропинка к лесу проходила возле помойки и миновать её было никак нельзя. Сеня, зажав нос пальцами, вприпрыжку миновала помойку и оказалась на узкоколейке, выложенной бетонными плитами. По дороге изредка проезжали машины. За бетонкой был лес.