Э Ветемаа - Пришелец

Использование ниточки тех же цветов, что национальный флаг, могло возбудить двоякие мысли, но если это вызов, то кому? Кто не приносит пользы, тому нет места в нашем государстве!

Выйдя из банка, молодой человек ощутил легкое чувство вины - сам-то он как подчеркивает торжественность момента? И тут же купил себе золотисто-лиловый галстук-бабочку.

Большие часы на вокзальной башне могли бы кроме точного времени показывать дни недели и фазы луны. В таком случае молодой человек заметил бы, что сегодня среда - его музейный день. Поскольку музеи в праздничные дни закрываются раньше, разумно было бы заглянуть в него сейчас. Пропустив свой день, он, очевидно, расстроит пожилых дам, хотя сегодняшнее отсутствие вполне объяснимо. Он все же купил на перекрестке букетик желтых нарциссов с лиловой сердцевинкой сорта "Гранде Моноцетти", при выведении которого наши славные генетики прибегли ко множеству хитроумных мутаций. За что и удостоились государственной премии, как то принято и положено.

Музей также выглядел праздничнее обычного. Ради такого дня шелковая лента ниспадала с плеча на грудь медведя, благодаря чему этот грустного вида всеядный топтыга из отряда хищных семейства млекопитающих класса высших позвоночных производил гораздо более жизнерадостное впечатление.

Вручив цветочки - мы не намерены подробно расписывать радость и восхищение дам, - молодой человек решил подольше задержаться у витрины с насекомыми, живущими в сообществах.

Он рассматривал бархатистых шмелей, засушенных муравьев, которые, очевидно, и в торжественные дни не забывали трудовые обязанности и прилежно таскали веточки в свою конусообразную кучу - их государство, их отечество. Также размышлял молодой человек о термитах: ведь эти бледные плюгавые существа совершают подвиги - одолевают бетон и даже железо. Lаbоr vinсit оmnia. [VII]

Он попросил позволения посидеть минутку в библиотеке. Конечно, дамы разрешили. Мы открыты до двух, но если пожелаете, оставайтесь дольше, ему показали задний ход. Он может выйти из него и отдать ключи, постучав в дверь под номером три, где живет одна из дам, по совместительству исполняющая обязанности ночного сторожа. "Нет, - ответствовал молодой человек, - едва ли я задержусь так долго". Сегодня ведь праздник. Он еще хочет попасть домой и немного отдохнуть, а потом со свежими силами принять участие в вечерней манифестации и играх. Ах так! Ну конечно! Как вам будет угодно!

В библиотеке он мог полистать интересные книги: например, Метерлинка великого исследователя смысла жизни, который самые свои глубокие мысли записывал, наблюдая за жизнью пчел, муравьев и термитов. Возможно, он несколько переоценивал роль инстинктов - благодаря инстинктам, считал он, маленькие перепончатокрылые заселили планету в тысячи, нет, в миллионы раз раньше нас. Но что, собственно, представляет собой инстинкт? Разве не следование благородным законам гармонии?

Склонив голову набок, молодой человек рассматривал царицу, или матку, термитов, колоссальную по сравнению с остальными. Она душа государства термитов. Ее обслуживанием заняты все без исключения: солдаты и, конечно, рабочие, которые добывают или выращивают пищу, приносят ее, кормят других или на всякий случай запасают ее в себе, конечно, не ради собственного удовольствия, а ради общего блага. Их подвешивают как бочонки, и основная их задача - лениться. То есть не делать лишних движений, сохранять энергию и тем самым сберегать в себе накопленные запасы. Да, но все-таки самая бесподобная царица, или матка, термитов, дарующая жизнь. И волей-неволей мысли молодого человека унеслись к великому Моноцетти, который, разумеется, в другом, человеческом плане Великая Мать государства. А также Великий Отец.

Государство - это могучий, гигантский организм. Все обитатели улья, или термитника, без колебаний идут на смерть во имя императрицы, все равно - в бою или от голода. И вы только подумайте, как долго они благодаря этому продержались на нашей планете! Как же так получилось, что человек, венец животного мира, именно с точки зрения верности государству невероятно далеко отошел от идеала. Букашечки не критикуют своего императора, не вскрывают недостатков, а для человеческого общества со всеми его Станционными Графами и прочим отребьем - к счастью, немногочисленным! - для всех этих подонков нет ничего святого, ни государства, ни его главы. Вне всякого сомнения, человечеству грозит гибель, ибо основная предпосылка устойчивости - поголовная преданность и самопожертвование.