Э Ветемаа - Пришелец

Переживания человека, его душа - потемки, и порой тут очень трудно прийти к определенному решению. Внимательно ли слушает его Себастьян? Хорошо! Когда-то он лично знал человека, прилежно возделывавшего наш общий виноградник, но столь любвеобильного, что в сердце его закралась искренняя симпатия к соседнему государству. Он знал о тамошних прогрессивных проявлениях и всеобщем стремлении граждан к светлому будущему. Он полюбил соседнюю страну почти так же сильно, как свою, и переправлял туда, надо полагать, не без укоров совести, собранные крохи информации.

- Это же тяжкое преступление! - воскликнул Себастьян, не спуская с молодого человека настороженного взгляда, а что если... Но нет, честный взгляд хозяина был лишь слегка задумчив. - Это измена родине! - с жаром добавил Себастьян и высказал уверенность, что молодой человек незамедлительно сообщил о ренегате куда следует.

- Нет, я этого не делал, - мягко промолвил тот. - Сам я в своих политических воззрениях моногам, но не настолько зашоренный, чтобы требовать того же от других. Тем более, что если бы я в самом деле "сообщил куда следует", судьба того симпатичного человека сложилась бы весьма печально; н-да, государства весьма ревниво относятся к своим подданным. И уж конечно, тут нечего обижаться, потому что ревность всегда производное от любви. Пожалуй, государство можно сравнить с замужней женщиной, которая любит своего супруга, любит всей душой, и ни в коем случае не позволяет ему баловать своим вниманием прочих особ.

Итак, после долгих колебаний - молодой человек не отрицает, что весьма серьезных, - он оставил все эти факты при себе. Принимая решение, он опирался на античную мифологию: ведь древние римляне очень чтили своего бога Януса. Ах, кто он такой? Янус - божество дверей, ворот и всяких начал, между прочим, в его честь первый месяц года называют январем. У него два лица - одно обращено вперед, в будущее, другое назад, в прошлое. Однако, несмотря на двуликость, Янус котировался высоко.

Тут Себастьян счел уместным вежливо подивиться обширным знаниям собеседника. Он сделал это, слизывая с рук липкий ананасный сок, причем молодого человека вновь покоробил чрезмерно длинный ноготь на его безымянном пальце.

- Янус... божество о двух лицах, - размышлял молодой человек, пропуская мимо ушей похвалу Себастьяна. - Но еще ведь в брахманизме и индуизме есть всемогущий Шива. На санскрите это означает "милосердный". По существу это еще более путаное, еще более полифоническое божество, но только на первый, поверхностный взгляд. В его задачи входит уничтожение и разрушение, но вместе с тем - оздоровление и созидание. Если посмотреть на вещи "филохсофски" - а у Себастьяна Семимортууса Первого, как видно, есть для того все предпосылки, то в сокрушении и созидании воистину много общего. Дабы что-нибудь создать, надо что-то сокрушить, одному лишь Господу удавалось что-то создавать из ничего. Во всяком случае, единство сокрушения и созидания - это тема, над которой Себастьяну следует задуматься в загробной жизни.

- Признайтесь уж, девчонка проболталась о жестяной коробочке! - не выдержал больше Себастьян.

- Ну конечно, - последовал спокойный ответ.

- И теперь вы пойдете и доложите, - его голос дрогнул.

- Дорогой Себастьян, во-первых, вы умерли, во-вторых, на мой взгляд, я достаточно ясно объяснил, как уже поступил в аналогичном случае, - весьма холодно заметил молодой человек и добавил, что Себастьяну разумнее всего держать язык за зубами и слушать дальше.

- Дело в тех людях, которые хотят только крушить. Дело в анархистах и террористах. По моим сведениям, тот самый Станционный Граф - один из них. Вообще-то упоминать об этом типе не хочется, но ведь для Себастьяна тут целая проблема, поскольку его потенциальным зятем стал заурядный убийца. И довольно скоро из потенциального превратится в законного, ибо, судя по всему, Магдалина увлеклась им до полного ослепления. Лично он не возражал против желания Магдалины выйти замуж, ибо нынешняя ее порочная жизнь представляется во много раз хуже. И все же ему кажется, что они обязаны каким-нибудь образом повлиять на Графа. Не возьмет ли Себастьян на себя этот труд, так как есть основания полагать, что Граф кое-что знает о связях Себастьяна и в какой-то степени его побаивается.

- Я предоставляю им пpистанище, - сказал молодой человек тихо, без патетики, и взгляд его стал мягким и добрым, - а вы позаботьтесь о том, чтобы в сердце потенциального ниспровергателя нашли пристанище лучшие чувства. Судьба вашей дочери в опасности, поверьте мне.