Э Ветемаа - Пришелец

Открыв рот, Себастьян восхищался сувенирной, хотя притом весьма порядочной и увесистой булавой.

- А три камушка на ручке... это же настоящие брильянты... Меня не проведешь! Иначе эти чертовы ювелиры быстро вкрутят тебе баки. Особенно в том случае, ежели догадаются, что ты товарец где-то...

- ...стибрил, - докончила за него дочь.

- Попала в точку! - подтвердил Себастьян, но, спохватившись, тут же добавил с упреком: - Что у тебя за выражения! - Вообще же несчастный отец заметно приободрился: для человека, имеющего такую золотую булавку, выложить сто или сто десять, а может, и сто пятнадцать монет, право, ничего не стоит. Кхм... я нисколько не сомневаюсь, что мы прекрасно договоримся, - промолвил он мягко, многозначительно прищелкнув языком: - Паренек вы утонченный, что и говорить, да и со вкусом к тому же... Да, но вот не могу я понять, на кой черт вы лишили девицу привлекательности? Мне и самому ее шерстка нравилась. Конечно, в былые годы, когда я был в полной силе...

- Что?! - задохнулся молодой человек. - Не хотите ли вы сказать... - и он не докончил, столь ошеломляющая картина возникла в его воображении.

- Должны же дети уступать родительским прихотям. Как же иначе, государь мой хороший. К тому же бывает обоюдное влечение...

- Это правда? - обратился к Магдалине потрясенный молодой человек искатель мировой гармонии, любитель музыки и птичек.

- А то нет. Себашка раньше-то жуть какой заводной был. Тот еще жеребец! Да и сейчас норовит полапать, хотя у самого не маячит...

Нечто вроде сдавленного стона исторгла грудь легко ранимого молодого человека. Он побледнел, и та самая жилка на лбу стала уже толщиною в палец.

- Инцест! Кровосмешение! Карается смертью... - бормотал он.

- Хе-хе-е... Нет состава преступления. Кто посмеет утверждать, что активной стороной выступал я, а не эта молодая дама с такой отныне гладенькой спинкой. Даже в Библии говорится о старом Лоте и двух дочерях, переспавших с ним. Так что...

- Булаву! - требовательно гаркнул молодой человек, белый, как мел.

- Прежде деньги! - не менее запальчиво грохнул в ответ Себастьян. - И доплату за молчание, так как... - Но тут фраза прервалась, и ей не суждено было возобновиться, ибо молодой человек - нам трудно поверить своим глазам! взял, вернее, вырвал из рук гостя золотую булаву, с легким вздохом замахнулся, и в тот же миг кумпол Себастьяна лопнул с сухим треском, снова напугав и без того потревоженных птичек.

- Приговор приведен в исполнение, - спокойно молвил молодой человек и повесил булаву за маленькую петельку на старое место. - Потом я отвезу этого человека на свалку. А пока... - он ненадолго задумался. - Наверное, самое разумное перетащить его в большой холодильник на кухне. Он должен поместиться, если вытащить полочки. Ничего, запихнем, - хозяин проявил неожиданную деловитость.

- Заморозим Себашку, и баста! - пронзительно взвизгнула девица, в поведении которой, пожалуй, и впрямь обнаружились признаки размягчения мозга. Она запела звонким голосом, можно даже сказать, залилась серебристым колокольчиком и ткнула туфелькой своего посыпанного перхотью папашку.

Они запихнули труп в холодильник, большого труда это не составило мужичишко был худенький, а вынимать из шкафа почти ничего не пришлось, разве немного хлеба и увесистый шматок свежей печенки, которую молодой человек, как он объяснил девушке, режет на кусочки для своих невесомых, но весьма прожорливых пернатых, а те обычно самым несносным образом прячут их, насаживая на специально предусмотренные проволочки. Про запас. Он признался, что сие не очень ему нравится, но ничего не поделаешь - у птичек этого вида глубоко укоренившиеся привычки, выработанные в процессе эволюции.

Магдалину не слишком интересовали вопросы, связанные с эволюционным процессом, ее занимало другое.

- А что... со мной теперь станет? - спросила она с несколько неожиданной логичностью, во всяком случае, явно недобирая на кандидата в дом умалишенных. - На что я буду жить? - Вместе с тем она подумала и о молодом человеке. - А вы? Вас ведь посадят в тюрьму, шпики Монока...

- Полицейские Моноцетти, - сурово поправил молодой человек и попросил не коверкать в его доме имя великого вождя.

- Ведь полицейские Моноцетти все вынюхают, - послушно договорила девушка. Затем, немного подумав, подсказала выход: - Вы должны сказать, что убили его при самообороне. Я могу подтвердить. А если потребуется, Граф тоже засвидетельствует...

- Предоставьте это мне! Я не намерен лгать. Наш кодекс предусматривает смертную казнь за некоторые нарушения закона, совершенные при особо отягчающих обстоятельствах. И отцу, который не смущается... собственную дочь... - молодой человек подыскивал слова.