Я заявляю - я не успокоюсь, прежде чем не верну вещам нормальный ход! И все несчастья твои и тебе подобных наружу выйдут, вы от стыда опуститесь на землю, чтоб знали все -и раз и навсегда - кто здесь несчастный, ну а кто счастливый! Давайте так - вся боль отдельно, все удовольствия - отдельно.
Отдельно - все улыбки, а отдельно - крики и скандалы. Ведь должен беспределу быть конец! Я обращаюсь к вам, несчастные, а к Хефецу отдельно
вы знайте свое место! Ну- ка, сейчас же опустите голову и плечи, и нос повесьте, как вам и подобает! И ни слова, ни слова счастливым! (Кричит)
Несчастные подонки! Руки прочь от счастья! (переходит на почти шепот) чтоб мог я спать спокойно (снова орет) Позор несчастным! Позор! Позор!
(обычным тоном) Спокойной ночи! (Быстро уходит).
(Между прочим, накакой ритмики в оригинале нет. Но я уверен - был бы жив автор, он бы это принял. А кому не нравится, перепишите этот кусок прозой).
Хефец: Спокойной ночи, господин Шукра! Я не несчастный!
Картина 3
Тот же вечер. Улица. Тейгалех и Кламнаса кого-то ждут.
Кламнаса: Они опаздывают на полчаса. Я уже начинаю волноваться.
Тейгалех: Тебе нечего волноваться.
Кламнаса: Может, что то случилось?
Тейгалех: А может, ничего не случилось?
Кламнаса: Может, что-то действительно случилось?
Тейгалех: А может, ничего не случилось?
Кламнаса: Ты прав. И все таки, я не могу успокоиться. Может, что-то...
Появляются Фугра и Варшавяк в теннисных костюмах
Кламнаса: А вот и Фугра!
Тейгалех: Фугра и Варшавяк.
Фугра: Привет, мать, привет, отец.
Варшавяк: Добрый день.
Кламнаса: Слава Богу, я уже так волновалась. Ты что, хочешь меня убить?
Фугра: Да.
Кламнаса: Шаловница, ты как всегда в своем репертуаре.
Тейгалех: А чего это вы в теннисном?
Фугра: А мы в теннис играли, и не заметили, как время пролетело.
Тейгалех: А теперь мы должны стоять и ждать, пока вы помоетесь и переоденетесь.
Фугра: А мы останемся в этом.
Тейгалех: Как это?
Кламанса: В кафе, в ночной клуб в теннисном? Этого я себе не представляю.
Фугра: Так я решила.
Варшавяк: Я разделяю это мнение. В теннисном очень удобно.
Тейгалех: Вместо того, чтобы спорить по пустякам, уже бы переоделись.
Фугра: Папа, ты же знаешь - если я что-то решила - все, конец.
Кламнаса: Фугра, ты же замуж выходишь, испльзуй этот торжественный момент, чтобы оказать отцу уважение.
Фугра: Я уверена, что Варшавяку есть что на это ответить.
Варшавяк: Да. Окажите уважение моей невесте, вот что я на это отвечу.
Фугра: А почему, собственно, мне нельзя пойти в ночной клуб в теннисном? Вы думали об этом?
А кто же такая эта Фугра, о которой все время говорят? Согласитесь, что она - девушка молодая и красивая. Обратите внимание - молодая и красивая, 24 всего. Успешно делает докторат по физике, да по физике. Обручена с парнем богатым и преуспевающим, жизнерадостным, они любят хорошо поразвлечься, извлечь удовольствие от каждой минуты. Вот кто такая Фугра, господа! А теперь я бы хотела взглянуть на человека, который бы запретил ей пойти в ночной клуб в теннисной одежде или в любом виде, в котором ей захочется. А тот, кто полагает, и справедливо, что ее пышные загорелые бедра мешают ему жить, пусть бьется головой об стенку, для нас это будет дополнительным развлечением - Варшавяк свидетель.
Варшавяк: Да, я свидетель.
Фугра (в хорошем настроении): Разрешите вам сообщить, что я выхожу замуж еще и потому, что мне нужен человек, который будет свидетелем моих развлечений утром, днем, вечером и в лучшие часы ночи. Счастье Фугры не должно существовать без свидетелей.
Варшавяк: Да, я свидетель.
Кламнаса: Фугрочка, я согласна с каждым твоим словом. Мне обидно только одно: что ты заставляешь нас вместе со всеми лицезреть твои бедра. Как это можно? Ведь мы - родители. Ты ведь знаешь, как мы гордимся твоими успехами, как за тебя переживаем. Чего, в конце концов, хочет отец? Чтобы его замечательная преуспевающая дочь - с физикой, 24 мя годами, со всем ее великолепием и преуспевающим женихом - чтобы эта замечательная дочь хоть иногда прислушивалась к его советам, тогда все ее успехи и достижения станут как бы и его.
Фугра: Папа же меня знает. Он знает, что я не поступлюсь своей свободой ради его покоя. И не надо было ему просить.
Кламанса Да. но теперь он чувствует, что с ним не считаются. Чувствует себя униженным.
Тейгалех: Я не униженный. Никогда таким не был.
Кламанса: Нет, ты униженный.
Тейгалех: Я не униженный! (глотает обиду) у меня была культурная дискуссия с моей дочерью, однако ей угодно поступать по ее собственному разумению, и я уважаю ее выбор. Сегодня для нас главное - хорошо провести вечер, поэтому будем друг к другу снисходительны и терпеливы, . Мы пойдем рядом с Фугрой и Варшавяком, мы будем идти позади их теннисных костюмов и смеяться на весь мир - нам хорошо! Мы - с Фугрой!
Читать дальше