Станислав Рем - Двадцатое июля

«Идиот», — мысленно обругал соратника по партии Борман и, натужно вздохнув, попытался выдавить из себя слезу.

Полковник Тейлор отогнул угол брезента:

— Вот то, что осталось от летчиков сбитого самолета.

Полковник Армстронг, присланий Эйзенхауэром из командования армии США для проведения внутреннего расследования, осмотрел останки двух тел, не побрезговав перевернуть их и проверить карманы порванных кителей. Тейлор с интересом наблюдал за действиями американца.

Армстронг внимательно изучил на обоих телах повреждения, приведшие к смерти, и удовлетворенно хмыкнул:

— На вашем месте я уничтожил бы их до приезда проверяющего. К примеру, сжег. Или утопил.

— Зачем? — Тейлор изобразил на лице недоумение.

— Хотя бы для того, чтобы скрыть факт их расстрела в воздухе. Когда они спускались на парашютах.

— Вы в этом уверены, господин полковник?

— Абсолютно. Характер пулевых ранений свидетельствует о том, что оба парашютиста были убиты из легкого автоматического оружия. Причем того, что лежит справа, убили, когда он уже достиг земли. Именно поэтому в протекторах его сапог сохранилась засохшая почва. А поскольку она плотно вбита в протекторы, значит, этот парашютист именно приземлился, а не свалился бездыханным мешком, как его спутник. — Армстронг приподнял ногу второго убитого: — Видите, здесь протектор практически чистый. Только мыски сапог в грязи. Следовательно, он приземлился уже мертвым. А вот первый на момент соприкосновения с землей был еще жив. — Улыбка сползла с лица Тейлора. — Так что, господин полковник, — американец вытер руки носовым платком и выбросил его в мусорную корзину, — плохи ваши дела. Что сказал покойный?

— Ничего, — хмыкнул Тейлор. — Не успел.

— Замечательно. Тогда покажите все, что вы изъяли из его карманов.

— Они были пусты.

— Не нужно врать, господин Тейлор. К нам летел парламентер…

— К вам летел шпион, — упрямо перебил следователя Тейлор.

— Перестаньте. В такую погоду, без охраны, запросив посадку… Ну какой же шпион станет себя так вести? Итак, что у него было с собой? Не лгите, полковник. Или вы выполняете приказ генерала? Нет? Тогда не понимаю, в чем проблема. Айка очень интересует документ, имевшийся у погибшего.

Тейлор развел руками:

— Сожалею, что не смог убедить вас в правдивости своих слов. Если эти шпионы и везли с собой какие-то документы, то те скорее всего сгорели вместе с самолетом.

— Сожалею я. Потому что второй парашютист пилотом не был. Взгляните на труп. На нем остатки кителя генерала. Смотрите! — Армстронг вновь наклонился над телом и перевернул его. — Видите обгоревший генеральский китель? И человек со столь высоким чином не мог покинуть самолет, оставив в нем важные документы. Мало ли в чьи руки те могли попасть? — Армстронг еще раз ополоснул руки и снова промокнул их салфеткой. — Я понимаю вас, Тейлор. Вы, англичане, в этой войне пострадали гораздо больше нас. Вашу, а не нашу столицу бомбардировали немцы. Ваши, а не наши мирные жители прятались от зажигательных бомб по подвалам. Но война продолжается и со все более и более удручающими результатами. Каждую ночь к берегам вашей родины летят немецкие самолеты. И вот наконец появился шанс остановить их, прекратить налеты. Помочь родине сохранить жизни сотен, а то и тысяч людей. И этот шанс приплыл к вам в руки. А вы не хотите его использовать.

Армстронг говорил правильные слова, но Тейлор ему не верил. Слишком много хороших и правильных слов услышал он за последние годы. Но все они, эти правильные слова, не уберегли его мать от смерти. Так же, как не остановит дальнейших смертей и то послание, которое хранится сейчас в нагрудном кармане его рубашки. Письмо, извлеченное час назад из кармана генерала Штюльпнагеля. Несмотря на то что полковник был слабо знаком с немецким языком, он понял: речь в письме идет о переговорах между американцами и фашистами. Цель — временное приостановление военных действий на Западном фронте и переформирование его для их совместной борьбы на фронте Восточном. То есть объединение усилий против тех, кто сейчас вместе с ними громит врага каждый на своем участке фронта. Против русских.

Тейлор никогда не увлекался политикой. Он, коренной представитель верноподданных Британской империи в одиннадцатом поколении, являл собой профессионального военного. И ему были чужды политические мадригалы. Главным для него всегда являлась защита Отечества. Нельзя отрицать: к Советам он относился крайне прохладно. Но, вынужденно или нет, сегодня они были союзниками. А союзников не предают. Если не нравится союз — откажись от него. Сделай официальное заявление и расторгни договор о совместных действиях Так считал Тейлор. А то, что предлагал в своем письме немецкий генерал, вкупе с тем фактом, что янки это послание явно ждали, являлось ничем иным, как предательством по отношению к ним, к союзникам. И раз американцы так сильно заинтересовались данным письмом, никто не даст гарантий, что они не пойдут на второе предательство. На сей раз уже против Британии. Никому неизвестна степень готовности заокеанских ребят к подобным действиям.