Герхард Грюммер - Скитания

Распределение большинства выпускников закончилось практически за два дня. Каждый раз, когда начинали зачитывать списки, моряки испытывали большое напряжение. Фамилию Коппельман долго не называли. Юноша даже высчитал, что из оставшихся выпускников уже нельзя составить полного экипажа. Наконец горстку моряков вызвали в канцелярию и приказали выехать в порт Лориан, где они должны были получить окончательное назначение.

Коппельман очень огорчился. Резерв флотилии? Стоило трудиться в поте лица и получать отличные оценки, чтобы на тебя смотрели как на затычку. Больше всего его злило то, что ему снова приходилось отправляться в долгий путь по железной дороге, в то время как другие уходили в море на новых, оснащенных по последнему слову техники подводных лодках.

Лориан располагался на побережье Бретани. После оккупации Франции немецкие подводные лодки выбрали его в качестве места своей дислокации, отсюда они уходили на охоту за вражескими судами. Недалеко от этого места, всего в ста сорока километрах, в «логове пиратов», служил Гербер. Вот бы повидаться с ним! Эта смутная перспектива немного утешила Хельмута.

В Лориане их, двадцать выпускников, распределили сразу же. Электрики, торпедисты были нарасхват. Бывший мясник, который служил помощником кока, тоже пристроился быстро. Некоторых матросов здесь уже знали, и на них заранее был сделан запрос. Одному матросу, умевшему хорошо играть на губной гармошке, даже не дали снять с плеч рюкзак — его немедленно увезли на подводную лодку: командир решил, что с музыкантом на борту веселее. Коппельманом же никто не интересовался.

— Специальность? — спросил фельдфебель из штаба.

— Гимназист, — ответил юноша.

— Такие никому не нужны. Что же с вами делать?!

Наконец нашлась одна подводная лодка, которая отплывала через несколько дней. Ее командир дал заявку на нескольких специалистов, но их не оказалось. Фельдфебель решил отправить туда угрюмо смотревшего на него Коппельмана, чтобы хоть как-то доукомплектовать экипаж этой лодки.

Командир подводной лодки капитан-лейтенант Тиме пригласил Коппельмана в свой крошечный закуток и спросил:

— Так, значит, вы специалист по горизонтальным рулям?

Матрос ответил отрицательно.

— Тогда вы, должно быть, специалист по торпедам, которого я затребовал?

И на этот вопрос Коппельман ответил отрицательно.

— Молодой человек, чему же вы тогда учились?!

— Осваивал профессию ученика, — сказал Коппельман то, что соответствовало действительности.

— Ах ты боже мой! — глубоко вздохнул командир. — С вами мы должны начинать с нуля!

Экипаж подводной лодки встретил Коппельмана очень дружелюбно. Она не была полностью укомплектована личным составом, и каждую лишнюю пару рук здесь только приветствовали.

— Старайся не попадаться Старику на глаза!.. — посчитали своим долгом дать наставления новичку ветераны. — А за наш совет ты должен поставить нам шнапс.

Хельмут был готов пообещать и гораздо больше: ведь информация о начальстве стоила гораздо дороже.

— Лучше всего держись подальше от него, — продолжали ему советовать. — Старик может быть и очень дружелюбным, но стоит допустить малейшую промашку, например не так обратиться к нему, как он словно срывается с цепи и ни с того ни с сего влепит тебе семь суток гауптвахты. Вот так-то парень! Я знаю многих людей на флоте, которым он таким образом испортил карьеру.

Тиме действительно был свиреп. Большинство говорило об этом со страхом, но некоторые — с почтением и даже с завистью. Лютц Тиме сделал сногсшибательную карьеру. В 1937 году, когда Германия имела всего лишь два отряда подводных лодок водоизмещением двести пятьдесят тонн, он был только руководителем группы гитлерюгенда. Год спустя его призвали в армию. Пройдя курс начальной подготовки, новобранец подал рапорт с просьбой направить его на службу в подводный флот. У него было хорошее чутье в выборе военной профессии, которая могла стать самой перспективной в будущей войне. В начале 1942 года в чине обер-лейтенанта он принял командование подводной лодкой, а за несколько недель до прибытия Хельмута ему присвоили внеочередное звание капитан-лейтенант.

Многие члены экипажа имели зуб на своего командира.

— Еще немного, и заткнут ему глотку! — сказал со злостью один из унтер-офицеров. Это прозвучало так, будто он сам намеревался задушить Тиме.

Единственным, кто мог позволить себе что-нибудь в присутствии Тиме, был старший помощник командира лейтенант Бергер. Он попал на подводную лодку со сторожевого корабля, где два года служил вахтенным офицером. На военно-морской флот Бергер пришел гораздо раньше, чем Тиме, хотя был старше командира только на год. Поэтому всегда звучало очень странно, когда старпом называл Тиме Стариком.