Герхард Грюммер - Скитания

— А если бы в Атлантике навстречу шло судно «Куин Мери»? разве вы успели бы что-нибудь сделать?

В столовой часто происходили беседы между унтер-офицерами и курсантами. На Денхольме это было невозможно. Там унтер-офицеры обедали в отдельном зале, куда новобранцы ни при каких обстоятельствах не имели права заходить.

Унтер-офицер-торпедист Гайльсдорф, награжденный «Золотым щитом» за Нарвик, за кружкой пива откровенно рассказывал о том, что ему довелось испытать:

— Помню, как мы собрались в нашей кают-компании и радовались, что нам наконец удалось избавиться от неопытных и слабых моряков. Но вдруг темноту ночи разорвала вспышка огня, раздался оглушительный взрыв. Я подумал, что схожу с ума. Английские эскадренные миноносцы внезапно ворвались в порт. Никто из наблюдателей их не заметил. Почему вход в порт оставался открытым — непонятно. Как англичане смогли сориентироваться в тумане — для меня до сих пор остается загадкой. Я едва успел спастись, прежде чем наш корабль пошел ко дну. Потом уцелевших списали в пехоту. Я не имел никакого представления о ней. В городе мне удалось сразу же найти пару сапог. Во всяком случае, мы были безумно рады, когда все это кончилось…

Коппельман не верил своим ушам: отсутствие бдительности в военно-морских силах! Невероятно! После рассказа Гайльсдорфа героическая песня о славных боях за Нарвик воспринималась им каким-то издевательством.

Гайльсдорфу очень повезло: его назначили преподавателем в училище. А многие из тех, с кем он служил на эскадренном миноносце, уже давно погибли. Поэтому он всеми силами старался усидеть на этом тепленьком местечке до конца войны. В дальнейшем он намеревался унаследовать мастерскую скобяных изделий от своего отца. Гайльсдорф стремился ничем не выделяться, но к своим обязанностям относился добросовестно, давал своим ученикам приличные знания и поддерживал с ними дружеские отношения, поскольку только так он мог удержаться.

Хельмут вспомнил о Штральзунде. Ведь с тех пор прошло восемь недель. Хайнц Апельт, должно быть, уже на фронте, а Гербер, вероятно, продвинулся по службе.

Выпускной вечер прошел хорошо. Было много напитков: голландское и французское вино, польская водка — и болгарские сигареты. Почти каждая европейская страна представила свой продукт для этого праздничного стола.

— И все это было сделано, разумеется, добровольно, — пошутил какой-то унтер-офицер, и все засмеялись.

Вермахт держал Европу под твердым контролем. Сводки были заполнены новыми сообщениями о наступательных операциях на Востоке. «Наверное, в связи с этим, — думал огорченный Хельмут, — боевые действия на Атлантике несколько сократились».

Торпедист Гайльсдорф был уже не в состоянии в сотый раз пересказывать историю боевых действий в Норвегии: он быстро напился. Его заменили другие рассказчики, и в общем шуме до Хельмута доходили только отдельные обрывки фраз.

— …Иногда всего три подводные лодки находятся в Атлантике… От Вильгельмсхафена слишком большой путь подхода… Большинство экипажей подводных лодок направлено для повышения квалификации… Наш старик дает с большого расстояния торпедный залп по конвою — и не попадает в цель! Второй залп — и опять мимо! Все торпеды израсходованы — и ни одного попадания. Дениц устроил старику разнос, и сейчас он муштрует новобранцев на каком-то крейсере.

— …Помню, мы находились у входа в фиорд, — громко подключился кто-то к разговору. — Выжидали долго, надеясь, что англичанин все-таки появится здесь. И вот наконец видим, как большая посудина идет прямо на наши торпедные аппараты. Кажется, это был «Уорспайт». Выпустили три торпеды — и все они дали осечку. Эти ослы подсунули нам какое-то дерьмо! Оказалось, что магнитный взрыватель не сработал. Потребовалось несколько месяцев, чтобы ликвидировать брак. А ведь почти две трети торпед не сработали! А адмиралов на флоте — хоть отбавляй…

К счастью, никто из офицеров этого не слышал: подобные замечания были небезопасны.

— …Поступил совершенно секретный приказ, — уже доверительно сообщал кто-то. — Эти проклятые томми видят нас сквозь облака. Да-да, хорошие времена прошли. Заметь, сколько еще подводных лодок мы потеряем до рождества…

Хельмут засомневался. Действительно ли дела обстоят так скверно? Или это только досужий вымысел подвыпивших моряков?

Из выпускников сразу же формировались экипажи для подводных лодок. Почти одновременно прибывал сюда и командный состав. Завершив комплектование, командиры и экипажи разъезжались по верфям получать новые подводные лодки, а затем после небольших ходовых испытаний уходили в порты Франции или Норвегии.