Герхард Грюммер - Скитания

В школе им постоянно вдалбливали, что руководители профсоюзов были якобы бездельниками, людьми, боявшимися настоящей работы, способными лишь на коррупцию, выманивавшими ложными обещаниями деньги из карманов рабочих. В 1933 году они или сбежали за границу, конечно прихватив с собой профсоюзную кассу, или же были посажены в тюрьмы, что преподаватели Гербера рассматривали как вполне закономерное явление.

К сожалению, с доктором Феттером они никогда не говорили о профсоюзах. Теперь Гербер, к своему изумлению, узнал, что все это было чистейшей ложью.

— Рабочий фронт является крупнейшим жульничеством всех времен, — сказал один из четверых. — В тридцать третьем нацисты запретили все профсоюзы, присвоили себе до копеечки их законную собственность и скооперировались с предпринимателями. Рабочие были вообще лишены права обсуждать какие-либо вопросы. Этот забулдыга Лей является первым кандидатом на виселицу!

Мужчины в своих разговорах не прикрывались словесной шелухой. Они размышляли вслух о том, каким образом после войны следует вновь создавать профсоюзы, упоминали отраслевую и производственную систему.

Гербер не успевал следить за ходом дебатов. Для него все это было новым. Он даже не знал, для чего, собственно, вообще нужны профсоюзы. Тем не менее этот разговор дал ему пищу для размышлений. Только через несколько дней он понял, что речь-то вели о будущем Германии, исходя из того, что война ею будет проиграна. Это будет Германия без рабочего фронта и без нацистов. Дойдя до этого пункта в своих размышлениях, он внутренне содрогнулся: это ведь государственная измена!

Совершенно неожиданно для всех у ворот лагеря остановилась колонна грузовиков — раненых отправляли в другое место. Дважды Герберу не везло: все спешили занять места получше, а он со своим костылем оказывался в хвосте. Но на этот раз он был в числе первых.

Он прошел уже через два лагеря. И от очередного не ожидал ничего необычного. Но случилось по-другому. После многочасовой езды колонна остановилась не перед воротами нового лагеря, а на побережье, недалеко от сооруженного искусственным путем порта Мальберри. Это было чудо техники! Пленные, среди которых нашлось немало строителей и даже морской инженер, заговорили о его конструктивных особенностях. По всей видимости, отдельные элементы порта были доставлены через пролив на буксирах, а затем затоплены — так была заложена основа для портовых сооружений. У причала стояло несколько судов, неутомимо работали громадные краны. Здесь предусмотрели и противовоздушную оборону: плотная сеть аэростатов воздушного заграждения надежно прикрывала порт от воздушного нападения.

Оживление, царившее в порту, впечатлило. Беспрерывно сновали автомашины. Из чрева десантных кораблей выкатывались целые колонны. Корабли подходили как можно ближе к берегу, открывали аппарель, по которой автомашины выкатывались на сушу.

Движение регулировали военные полицейские. Уже издали видны были их белые шлемы. Блюстители порядка буквально рычали хриплыми голосами и щеголяли грубыми манерами. Как видно, они чувствовали себя хозяевами положения.

Внешне полицейские выглядели одинаково. По-видимому, их подбирали по физическим данным: среди них не было ни одного ростом менее ста восьмидесяти пяти сантиметров. В боксе все они наверняка выступали бы в тяжелом весе. И вот эти-то колоссы, обладавшие мощными бицепсами, напоминали Герберу о Рутше из Экдорфа. Герхард всегда остерегался подобных типов. Когда пленные должны были строиться в колонну по три для совершения марша, он всегда старался стать в середину. Если дело дойдет до тычков и ударов прикладами, то кто получит их? Естественно, те, кто идет с краю. За это он был благодарен школе Рутше.

Багаж не доставлял никому никаких хлопот. Носовой платок да ложка, и к ним еще костыль — вот, собственно, и все, чем располагал Гербер. Как говорили римляне: «Все свое ношу с собой». Эту цитату когда-то записал в его книжечку Хельмут.

— Вперед! — рявкнул ближайший полицейский.

Один из больших десантных кораблей был уже разгружен полностью, и в его трюм, подобно стаду коров, стали загонять сразу несколько колонн пленных. С верхней палубы на лифте туда спустили несколько параш, на чем, собственно, и закончилось обеспечение пленных на дорогу.

Воздушная тревога! Немедленно поднялась беспорядочная стрельба. Десантные корабли были хорошо вооружены. Еще при посадке Гербер заметил несколько счетверенных установок. Кроме них на борту были орудия и более крупных калибров. Десантный корабль сначала вел залповый огонь, однако затем стрельба приняла беспорядочный характер. Через люк, выходивший на верхнюю палубу, можно было видеть три «Хейнкеля-111». «Что за безумие соваться сюда всего одним звеном!» — подумал Гербер.