Евгений Савицкий - Полвека с небом

Карусель над плацдармом раскручивается вовсю. А как дела у Еремина? Оглядываюсь в сторону моря: так и есть — там минуты затишья тоже на исходе. Двумя колоннами подходят пикирующие бомбардировщики, И ясное дело, с сильным прикрытием. Здесь, кажется, ошибки не будет. Обе группы дальневосточников резко набирают, идя на сближение, скорость. «Худых» из прикрытия они словно не замечают: вся мощь удара обрушивается на «юнкерсов». Два или три «лаптежника» сразу же задымили, колонна бомбардировщиков на глазах разваливается… А что со второй? Идет по курсу как ни в чем не бывало. Вторую группу Еремина опередили и связали боем истребители прикрытия. Из заварившейся каши скоро не выберешься! Пора, видно, входить в игру и нам с Новиковым — колонну «юнкерсов» пропускать к плацдарму никак нельзя.

Ручку вправо и от себя — «як» послушно срывается с высоты в крутое пикирование. Новиков — следом за мной. Скорость быстро нарастает, стараюсь поймать в перекрестие флагмана… Доворачиваю и жму на гашетку. Кажется, достал! Задымил «лаптежник», отвернул влево… А это кто, Новиков? Нет, не он… Вижу, как из кутерьмы боя с «мессерами» прикрытия вывернулись два «яка» и бьют по бомбардировщикам. Еще один «юнкерс», заваливаясь на крыло, пошел к земле… А вот второму «яку» не повезло: пулеметные трассы воздушных стрелков с «юнкерсов» хлестнули по фюзеляжу… На выручку идет четверка «яков» без опознавательного птичьего крыла, значит, местные, из 4-й воздушной армии. Эти взяли фашистов в работу всерьез: один, два «лаптежника» горят… Все! Колонна развалилась окончательно, нет больше колонны… Уцелевшие «юнкерсы», сбрасывая бомбы в море, берут один за другим курс на Анапу.

У нас с Новиковым горючее на исходе. Значит, тоже пора домой.

Поздним вечером в штабе корпуса подвели итоги первого дня. Когда полковник Баранов, сведя воедино результаты донесений, положил передо мной окончательную сводку, общая цифра получилась весьма внушительной. По проверенным и уточненным данным, летчики 3 иак сбили за день 47 самолетов противника. Почти полтора полка!

Но считать надо не только победы. Счет нужно вести и допущенным ошибкам. Перебираю вычерченные в оперативном отделе схемы боев, составленные по донесениям летчиков и контрольным снимкам фотопулеметов. Первый вывод: единственным, кто из летчиков корпуса сумел использовать преимущество «яка» в вертикальном маневре, оказался Алексей Машенкин. В качестве ведущего пары он срезал Ме-109, нагнав его тогда, когда тот лез на пределе своей скороподъемности в гору. Никто больше подобным козырем воспользоваться в бою не догадался. Объяснить это досадное обстоятельство несложно. Летчики пересели на Як-1 с устаревших истребителей И-16 и И-153. Но легче от таких объяснений не становилось. Ведь с начала формирования корпуса на вооружение поступали только «яки». Пора бы, казалось, запомнить, что готовился воевать и воюешь именно на этой машине. Недаром, видно, говорится про первый блин, который всегда комом… Огромное нервное напряжение, обычно сопутствующее первому бою, хоть у кого отшибет память! Однако вот, подумалось мне, Машенкину не отшибло…

С другой стороны, имелись примеры и, что называется, ювелирной работы. Особенно отличилась пара лейтенанта Тищенко. Вместе с ведомым В. С. Патраковым он в первые же минуты боя сбил на пикировании головной «юнкерс». Тот рухнул прямо на окопы фашистской пехоты. Но и пара Тищенко, выходя из атаки над самой землей и не успев набрать ни скорости, ни высоты, напоролась на пару Ме-109, у которых и того и другого имелось с избытком. Немцы свалились Тищенко и его ведомому чуть ли не на головы. Вины наших летчиков тут, разумеется, не было: не «юнкерс» за ними, а они за «юнкерсом» гнались. Но на войне и без вины виноват. И не миновать бы беды, если бы не закон взаимовыручки. На помощь паре Тищенко пришла пара лейтенанта А. И. Туманова. Их стремительная, яростная атака спугнула немецких летчиков, которым и в голову не пришло, что все это чистый блеф — у Туманова и его ведомого к тому моменту вышел весь боезапас, да к тому же и горючее было на пределе. А пара Тищенко, между тем успев набрать скорость и высоту, тут же сцепилась со второй парой «мессеров». Заложив после очередной атаки вираж, Тищенко внезапно заметил под собой еще пару Ме-109, которые преследовали одиночный «як». Не колеблясь ни секунды, Тищенко атакует новую цель. Ведущий пары задымил, но ведомый продолжает преследовать «як», быстро сокращая расстояние, отделяющее его от жертвы. Вот-вот выйдет на дистанцию, с которой можно открывать огонь. А «як» как ни в чем не бывало идет по прямой, как будто у него хвост не из дюраля, а из дюймовой броневой стали. Сейчас ему влепят, мелькает в голове Тищенко. И, стараясь опередить, сам жмет на гашетку. Но из-за спешки трасса идет мимо немца. И тогда Тищенко ныряет ему под брюхо и выскакивает прямо перед пушками «мессера». Расчет оправдался. Немец, соблазнившись легкой добычей, бросил «як», который, как позже выяснилось, лейтенант В. И. Луговой, успевший расстрелять боезапас, нарочно подставлял немцу, чтобы Тищенко мог лучше прицелиться и попытался разделаться с новым противником. Вскоре и у Тищенко кончились снаряды, но боя он не прекратил, хотя немец и понял, что перед ним теперь беззащитная мишень. Но тут инициативу перехватил однополчанин Тищенко Иван Федоров, и фашисту, вместо того чтобы добить безоружный «як», самому пришлось спасаться от пушечных трасс…