Евгений Савицкий - Полвека с небом

На аэродроме кроме нас с Лакеевым собрались летчики обоих полков, нетерпеливо ожидавшие исхода спора.

Не стану пересказывать перипетии схватки, скажу только, что вскоре после начала боя «як» сумел зайти в хвост «лавочкину» и не отпускал его куда дольше, чем требовалось для двух-трех точных пушечно-пулеметных трасс. Примерно то же самое повторилось, когда летчики поменялись самолетами: теперь уже Ла-5 сидел в хвосте у Як-7, будто привязанный невидимым тросом.

Когда все закончилось, генерал Лакеев — Герой Советского Союза, воевавший еще в небе Испании, — поблагодарил обоих летчиков, а затем сказал, как бы подводя итоги:

— В полку у нас кое-кто считал, что Ла-5 машина тяжелая и уступает в маневренности немецкому Ме-109. Теперь, думаю, заблуждения на сей счет рассеялись. Все видели, как «лавочкин» во втором поединке у «яка» на хвосте висел. Выходит, не в машине дело.

От себя повторю, что учебный бой в Новотиторовке подтвердил лишний раз старую истину: в бою, как правило, побеждает тот, кто лучше овладел машиной. Причем во всем диапазоне ее возможностей. А дальневосточники этим преимуществом, бесспорно, обладали.

Хочу, чтобы меня правильно поняли. Речь отнюдь не о местном патриотизме, когда порой вопреки фактам и здравому смыслу рьяно нахваливают свое только потому, что оно свое. На Дальнем Востоке служили люди из разных уголков нашей огромной страны: какой уж тут местный патриотизм! Просто служба там протекала в особо сложных и суровых условиях, приучая тем самым рассчитывать прежде всего на себя. В тайге вынужденную не сделаешь. С парашютом выбросишься — тоже шансов добраться до ближайшего жилья немного.

Отсюда и стремление летчиков досконально изучить истребитель, выявить его сильные и слабые места, уверенно пилотировать на всех режимах. Трудности не только закаляли характеры, но и оттачивали летное мастерство. Словом, в полном согласии с заповедью Суворова: тяжело в учении, легко в бою. Ну если и не совсем легко, то уж во всяком случае легче.

Учеба, впрочем, сопутствовала летчикам всю войну. Воздушные бои на фронте анализировались и изучались так же, как и учебные. Правда, за ошибки в них нередко расплачивались жизнью. Но и в таких случаях — как это ни было горько — без разбора допущенных просчетов не обходилось. На фронте учит даже сама смерть.

А она в тот день бродила где-то рядом, как бы поджидая необстрелянных, не нюхавших еще пороха летчиков корпуса, чтобы заглянуть им в глаза. Завтра утром их ожидало боевое крещение, первые бои с врагом.

В апреле ночь коротка: рассвет занимается рано. Но аэродромы ожили еще раньше: техники и прочий люд из БАО готовили самолеты к боевым вылетам.

Первыми в небо ушли группы истребителей из полков Еремина и Папкова.

Вслед за дальневосточниками, которым предстояло прикрыть плацдарм со стороны моря — именно оттуда чаще всего появлялись вражеские бомбардировщики, — оторвал от полосы свой «як» и я. На командном пункте корпуса остались Коробков и Лисин. Дело свое оба знают, положиться на них можно. У меня же сейчас иная задача. В первый день я сам должен видеть, как поведут себя летчики корпуса, какие промахи и просчеты допустят, какой тактики будет придерживаться противник. Донесения и разборы проведенных боев — все это нужно, и все это будет, но потом. Сейчас мне необходимо видеть все собственными глазами.

Идем парой. Ведомым у меня единственный пока на весь корпус Герой Советского Союза Алексей Новиков. Летчик хоть куда! Можно и не оглядываться, будет идти за мной, как за иглой нитка. Закон ведомого: умри, но не бросай ведущего.

Над плацдармом уже барражируют истребители: и наши, с птичьим крылом, и местные, из 4-й воздушной… Противника пока не видно, хотя ему до места «дружеской встречи» значительно ближе. До Анапы, где один из их основных аэродромов, отсюда, сверху, кажется — рукой подать… Обе группы Еремина взяли в сторону моря. Но и там небо пока пустынно.

Мы с Новиковым выше и чуть в стороне от основных групп. Все видно как на ладони. И плацдарм, и бухта…

А вот и немцы! Десятка полтора «худых», как прозвали за тонкий, стремительно-хищный силуэт «мессершмитты». Идут уверенно, по-хозяйски. Привыкли за последние дни к численному превосходству, не знают еще, что сегодня их ждет неприятный сюрприз. Судя по всему, это группа расчистки. Их задача — освободить небо для бомбардировщиков, обеспечить им, так сказать, фронт работы. Сейчас начнется…

Надо бы предупредить своих, да поздно. Ясно вижу первую ошибку, которую допускают только новички. Вот оно, отсутствие боевого опыта! Наши истребители барражировали на наиболее выгодной скорости — меньше уходит горючего. Но сейчас не до экономии, не до забот о продолжительности полета! «Мессершмитты» подходят к району боя практически на максимальной скорости, что сразу ставит их в выигрышное положение. После молниеносной атаки можно за счет запаса скорости уйти с набором вверх, а оттуда, используя преимущество в высоте, ударить еще раз… Так, впрочем, они н делают. Все правильно: зачем упускать свое! Но и наших на испуг не возьмешь. Уходят из-под огня и тут же атакуют на встречно-пересекающихся курсах, затягивают в драку на виражах — тут у «яков» пусть небольшое, но преимущество. Время виража меньше… Один «мессер» уже горит, от второго отделилось оранжевое пятно парашюта… А вот разнесло прямым попаданием бензобак у «яка», этому парашют уже не понадобится…