В то время, как колонна спускалась к Иерусалиму, на горе Сион горел в лучах заката купол костела Дор- мициона. Ури Кац увидел огненную громаду, как бы повисшую в лучах пламени. Это зрелище так захватило и увлекло его, что он закричал: «Ребята, глянь, какой восхитительный пожар!».
Возле улицы Усышкина мертвых сняли с машины, и Мони пошел звонить на станцию Маген-Давид Адом, чтобы приехали за телами.
Перед тем, как расстаться с погибшими, расскажем об одном из шести убитых — о Иехошуа Вальцере, ранее неизвестном солдате Иерусалимской битвы.
Двух лет отроду он остался круглым сиротой: отец и мать погибли во время Второй мировой войны. Сестра, которой тогда было тринадцать, и десятилетний брат прошли с ним всю Европу, пока не достигли Бельгии.
Детям грозила голодная смерть, когда их приютила семья христиан. Добрые люди не только ухаживали за сиротами, но и укрыли их от гитлеровцев. Последнее было связано с огромной опасностью, и бельгийцы просили детей, чтобы они постарались как можно меньше разговаривать, чтобы не выдать себя. Сестричке маленького Иехошуа пришлось тогда немало потрудиться, добиваясь от брата, чтобы он не плакал, не разговаривал и не выдал тем самым их вместе с благодетелями немцам.
С той поры стал Иехошуа молчуном. Он произносил лишь самые необходимые слова. Когда настаивали, чтобы он что-нибудь рассказал о себе, то только улыбался.
Он был прилежным студентом и перед уходом на войну успел закончить работу на соискание степени бакалавра по физике — работу, которая была высоко оценена.
Он постоянно корпел над книгами, загромождавшими весь письменный стол. Сидит, бывало, перед этими грудами и не шевелится. Как-то застала его в такой позе подруга Шаи, жившая несколько месяцев с ним на одной квартире.
— Ведь теперь-то ты не учишься, — заметила она ему.
— Нет. Не учусь, — смущенно согласился Вальцер.
— Так что же ты делаешь?
— Я мечтаю.
Жизнь Вальцера была жизнью скромного, незаметного человека; смерть его также чуть не стала анонимной.
Когда его тело было доставлено в морг, на нем не обнаружили ни солдатской опознавательной пластинки, ни документов. Труп был сфотографирован и предан земле под именем Ашер Вопросник.
Когда заместитель командира разведки начал заниматься личными делами погибших своего подразделения, он установил, что среди них отсутствует Иехошуа Вальцер. Тогда он предпринял розыски в картотеке погибших и там наткнулся на снимок мертвеца, напоминавшего Иехошуу. Подпись гласила " Ашер Вопросник». Тем временем к поискам присоединились брат и сестра погибшего, заменявшие ему отца и мать. Но и совместные розыски не дали результатов. Тогда Иорам решил заново изучить фотографию, подписанную именем Ашер Вопросник — единственную, напоми- навшую Вальцера. При повторном сличении сходство подтвердилось, и Порам решил обратиться за помощью к ЭВМ, чтобы выяснить, был ли в стране человек по имени Ашер Вопросник. Ответ компьютера был отрицательным.
Этот ответ служил лишним доказательством того, что тело, похороненное под именем Ашер Вопросник, принадлежит Иехошуе Вальцеру. Однако брат и сетра хотели быть абсолютно уверенными и обратились за разрешением на эксгумацию, дабы воочию убедиться, что перед ними их брат.
Незадолго до того, как было решено вскрыть могилу, Порам отправился в погребальное общество поинтересоваться, каким образом появилось имя Ашер Вопросник. Оказалось, что могильщики, не найдя на теле никаких документов, удостоверяющих личность мертвеца, осматривали его снова и снова, пока не обнаружили на руке надпись чернилами: «Ашер Вопросник». Они простодушно решили, что это имя погибшего.
Слушая неубедительные объяснения членов погребального общества, Порам с потрясающей ясностью внезапно осознал смысл надписи на руке мертвеца.
Перед уходом в бой Вальцер записал чернилами имя командира полка — «Ашер», прибавив общеизвестное прозвище последнего «Вопросиик».
Таблица с надписью «Ашер Вопросшик» была заменена на могиле табличкой с именем Иехошуа Вальцер.
Вальцер не умер безвестным. Иерусалимский поэт Иехуда Амихай в память своего ученика, погибшего в бою, написал:
Нету нас безвестных солдат.
Нет могилы Неизвестного солдата.
Кто хочет возложить венок —
Пусть разовьет его
На множество цветов,
Разделит их на листья
И рассыплет.
И мертвые все возвращаются домой.
У всех есть имена.
И у тебя, Ионатан,
И у тебя, Иехошуа Вальцер.
Читать дальше