Моше Натан - Битва за Иерусалим

Капуста, один из самых доблестных и опытных участников операций возмездия, сумел заблаговременно подготовить свое подразделение к любому возможному варианту развития событий. Он позаботился загодя об оснащении подразделения, чтобы оно было легким, подвижным, способным на импровизации в соответствии с различными вариантами возможных действий на всех фронтах. Когда с началом боев оказалось, что его часть «повисла между небом и землей», он сумел быстро сориентироваться и «найти себе хлеб» на других участках военных действий. Так он появился в Иерусалиме и был направлен к Моти.

Когда предыдущей ночью он прибыл на улицу Иоэль на КП Моти, выяснилось, что операция уже началась и полки отправились в бой на свои участки. Ему пришлось дожидаться нынешней встречи с Моти в музее Рокфеллера, чтобы присоединиться к его частям на втором этапе битвы за Иерусалим.

Моти развернул перед Капустой и Узи план атаки гряды:

(1) Одна танковая рота остается в районе музея Рокфеллера и обстреливает Августу Викторию.

(2) Другая танковая рота спускается по шоссе и поднимается на Августу Викторию.

(3) Часть Михи Капусты движется за наступающей ротой танков на простых джипах и джипах с безоткатными пушками.

(4) 7-й полк поднимается пешим маршем на Августу Викторию, после того как ею овладеют танки.

(5) 8-й полк остается на месте на подступах к Воротам Ирода и Дамасским Воротам.

(6) 6-й полк остается на месте в квартале Шейх- Джарах.

Задачи и способы их решения были ясны, но сам объект пока оставался загадкой. Было понятно, что кроме крупных сил пехоты, здесь находится и артиллерийская рота, которая уже с утра использовала преимущество своего местоположения над Иерусалимом для артиллерийской дуэли с гарнизоном на горе Скопус и с артиллеристами в еврейском Иерусалиме.

Примерно через час после того, как программа наступательных действий была определена, Моти принял командиров двух танковых подразделений. Отряду из четырех танков, полученных из бригады Ури БенАри в качестве подкрепления, было поручено (в соответствии с программой) развернуться в районе музея Рокфеллера в сторону Августы Виктории и обстреливать ее. Танковые взводы Рафи, участвовавшие утром в бою на улице Шхем (в основном, вместе с 8-м полком) и за квартал Шейх-Джарах (вместе с 6-м полком), должны были идти на Августу впереди других подразделений и атаковать ее.

Рафи получил от Моти следующий короткий инструктаж по поводу боевого задания. При подъеме на Августу он должен был воспользоваться следующим маршрутом: по дороге от музея Рокфеллера до перекрестка, а затем повернуть на юг по магистрали, которая соединяется с дорогой на Иерихон. Спускаясь по этому шоссе, он увидит поворот налево и свернёт там, спустится в Вади Джоз и из вади пойдет вверх по узкому шоссе, ведущему на гряду.

Рафи трассу себе уяснил, но увидеть место, где ему предстояло повернуть налево, было невозможно: снайперы на стене продолжали поливать музей огнем, не позволяя даже высунуть голову. Место поворота оказалось для него до конца не уточненным. Это обстоятельство через несколько часов привело к одному из самых серьезных недоразумений во всей битве за Иеру-салим и обошлось очень дорого.

Выступление было назначено на 7.30 вечера. Танкисты Рафи и разведчики Капусты напряженно ждали сигнала начала штурма.

Поздним вечером танковая колонна тронулась в путь от музея Рокфеллера на Августу Викторию.

Вокруг все было погружено в кромешную тьму. Капитан Рафи, который вел за собой танки, чувствовал себя так, как будто он движется в черной пустоте. Его танк слепо шарил во мраке и не раз оказывался на тротуарах по обочинам дороги. «Что за кошмар!», — адресовал Рафи свое ворчание непроницаемой завесе.

Колонна пошла дорогой, ведущей к Львиным Воротам, оставив четыре танка из бригады Бен-Ари, которые развернулись к гряде и приготовились к обстрелу позиций на Августе Виктории. Рафи повел колонну дальше, помня, что где-то, не доезжая Львиных Ворот, должен находиться тот левый поворот, куда он должен завернуть, чтобы выехать на шоссе к Августе Виктории. То, что во время скоропалительного инструктажа Моти снайперы не уточнили места поворота при свете дня, тревожило его, хотя пока он даже приблизительно не мог себе представить, во что это обойдется.

Танк Рафи продолжал шарить в темноте, то въезжая на тротуар, то натыкаясь на растущие по обочинам деревья. Рафи напрягал свое зрение, стремясь уловить хотя бы малейшие признаки поворота — ничего. Но вдруг он почувствовал, как танк словно сам собою ложится в легкий левый вира:». «Вот!» — подумал он и вздохнул с облегчением. Ему казалось, что в конце концов танк сам нащупал дорогу, поднимавшуюся к Августе Виктории. Он продолжал идти вперед, даже не подозревая, что упустил правильный поворот на Августу (через несколько метров после легкого отклонения дороги, где ошибочно свернул танк, был нужный поворот). Однако Рафи свою ошибку не обнаружил. Он по-прежнему двигался по шоссе, которое ведет к мосту через ручей Кидрон и к востоку от магистрали на Иерихон связывает стену Старого города с запада с Гефсиманским садом.