Моше Натан - Битва за Иерусалим

Вот уже двадцать дней, как Иерусалим был в центре мыслей, планов и забот Наркиса. Он понимал, что в случае войны все внимание генштаба будет сосредоточено на событиях на синайской границе. Но он также понимал, что национальная и политическая значимость для государства боев за Синай и Иерусалим не тождественны. Для расположенных на юге войск возможна временная неудача — отход с какой- либо из передовых линий на вражеской территории, где идет столкновение. Другое дело Иерусалим: если один из его кварталов падет, это нанесет серьезный ущерб престижу Израиля и подорвет боевой дух на всех фронтах.

Во всех рассматриваемых вариантах Наркис прежде всего учитывал две уязвимые точки Иерусалима: Резиденцию Верховного комиссара на юге Иерусалима и гору Скопус на севере. «Обе точки, — говорит он, — были у меня постоянно на уме и не давали покоя».

Резиденция Верховного комиссара, возвышающаяся на горе Злого Совета, находящейся в демилитаризованной зоне между Израилем и Иорданией, была с иорданской стороны защищена линиями траншей и позициями на холме «Накник» [4] Накник (ивр.; доел, колбаса). . Что касается израильской стороны, то она была беззащитна и открыта всем ветрам, так как здесь проходила демилитаризованная полоса, где строительство позиций и оборонительных сооружений было запрещено. В таком же положении практически находились все южные подступы к Иерусалиму, и Наркис прекрасно понимал, что если иорданские бронетанковые соединения сумеют захватить Резиденцию, они получат свободный доступ в квартал Талпиот и в Абу-Тор. Хотя в воображении ему приходилось ра-зыгрывать и самые мрачные варианты, он просто не осмеливался себе представить, какое смятение поднимется в стране и во всем мире, если иорданские танки предпримут попытку пересечь демилитаризованную зону возле Резиденции и проникнут в еврейскую часть Иерусалима.

На севере города положение было не менее серьезным. Там высилась гора Скопус, на которой находились сто двадцать полицейских, охранявших нашу территорию. «Я знал, — говорит Наркис, — что в случае войны борьба в Иерусалиме сосредоточится на этом участке. Я предполагал, что любой успех противника в районе горы, точно так же, как и в районе Резиденции, вызовет реакцию в мире. Было ясно, что наше поражение в одной из этих двух слабых точек сразу же лишит значимости самую блестящую победу в Синае. Со счетов нельзя было сбрасывать и опасность осложнений на египетском фронте. В таком случае, пока бы мы перестраивались для контрудара, мир бы де-факто признал завоевания арабов. Я обязан был сделать все, чтобы это предотвратить».

В четверг первого июня 1967 года Наркис и будущий министр обороны Моше Даян посетили Иерусалим. Город был целиком погружен в приготовления к войне. Они миновали Меа Шеарим и направились в квартал переселенцев Паги [5] Поалей Агудат Исраэль — рабочая религиозная партия. Жители квартала Паги, члены этой партии, вынуждены были во время Войны за Независимость оставить свой квартал и переселиться в новый. , расположенный напротив склона горы Скопус. «Послушай, — вдруг сказал Даян, — в случае войны постарайся удержаться здесь, пока Цахал не остановит египтян. Не утруждай генштаб просьбами прислать подкрепление. Стисни зубы и дер-жись. После победы в Синае к тебе придут на помощь».

— Что же произойдет на Скопусе?! — полувопросительно сказал Наркис. Даян задумался: «Пункт чрезвычайно важен, но ты все-таки должен ждать. Освободятся руки для помощи Иерусалиму только после разгрома египтян».

За день до войны Наркис собрал всех подчиненных ему комбригов. «Никто из них еще понятия не имел о том, что вскоре должно случиться, — рассказывает он, — но обсуждение проходило так, как будто война неизбежна».

Перед тем, как отпустить командиров, Наркис обратился к командиру бронетанковой бригады, полковнику Ури Бен-Ари: «Иерусалим не слишком удобный плацдарм для танков, однако учти, что, возможно, придется там действовать. Так что хорошенько изучи местность».

В понедельник утром, даже в тот поздний утренний час, когда военно-воздушные силы Израиля уже обрушили свою смертоносную палицу на египетские аэродромы, а бронетанковые войска двигались вглубь Синая, не было еще никакой уверенности, что Иордания вступит в войну. Учитывая эту неопределенность, глава правительства Леви Эшкол отправил на рассвете послание королю Хусейну, где говорилось: «Израиль не планирует никаких действий против Иордании. Однако, если Иордания предпримет против Израиля враждебные акции, Израиль использует все доступные ему средства для отражения удара, и на короля Хусейна ляжет вся ответственность за последствия».