Алексей Першин - Смерч

Сержант слушал его, опустив взгляд, и только кивал головой. Когда Денис кончил, Глотов поднял на него осоловелые с красноватыми белками глаза:

— Вы ведь училище кончали, товарищ комвзвода?

— Да, кончал.

— А выпущены рядовым?

— Да, рядовым. Какое это имеет отношение к делу? — Денис почувствовал запах перегара — значит, Глотов проводил строевые занятия будучи навеселе…

— А такое отношение, что на горбу солдат вы хотите заработать офицерские звездочки, — сказал Глотов и пошел прочь.

Кровь бросилась Денису в лицо. «Спокойно», — приказал он себе. Понял, если сию минуту не поставит сержанта на место, он не командир и должен сорвать со своих погон широкие лычки.

— Стоять, сержант! — голос его прозвенел на высокой ноте.

Глотов нехотя остановился, повернулся вразвалку.

— Смир-рно!

— Ну, ну, не зарывайся…

— Смир-р-рно-о!!

Наверное, в глазах Дениса проглянуло что-то такое, что заставило Глотова вытянуться.

— Три шага вперед, стр-р-роевым… аррш…

Громко топая и поднимая сапогами пыль, Глотов сделал три шага к Чулкову.

— Вольно. — Денис перевел дух и, подавив готовые вырваться клокочущие в горле бранные слова, негромко сказал: — Как бывший офицер, вы, товарищ Глотов, должны лучше меня знать непреложное воинское правило: нравится подчиненному командир или нет — это личное дело подчиненного, но в служебной обстановке он должен относиться к командиру уважительно. Это первое. — Денис поймал себя на том, что говорит словами Максимова. — Теперь второе: если еще раз замечу пьяным в служебное время, подам рапорт командиру дивизиона. У меня все, можете идти.

Денис козырнул, Глотов ответил тем же и, четко повернувшись, зашагал к своей хате. Проводив его взглядом, Денис огляделся: не был ли кто-нибудь из солдат свидетелем этой сцены? Но единственная улица деревни словно вымерла. Личный состав как раз находился на обеде.

Утром Глотов, как будто вчера ничего не произошло, отдал рапорт и повел четыре бригады, вооруженные кроме винтовок и автоматов лопатами и ломами, на рытье землянок. Перед обедом Денис зашел на строительство. Составив винтовки в козлы, солдаты дружно копали землянки. Глотов сидел на бугорке, жевал былинку. Максимов, как настоящий прораб, с химическим карандашом за ухом, бегал от бригады к бригаде, что-то вымерял, указывал, нередко сам брался за лопату.

Земля летела на четыре стороны от огромных прямоугольников. Денису это живо напомнило осень сорок первого года под Москвой, Вот так же летела земля из противотанкового рва, который выкопали за одну ночь. Воспоминание это заставило его взяться за лопату и с полчаса, пока не взмокла на спине гимнастерка, он копал вместе со всеми. Затем подошел к Глотову, отряхивая пилоткой брюки, сказал:

— Ну как, сержант, дела идут, а?

— Вы хоть сообщили об этом в штаб? — лениво отозвался Глотов.

— А зачем?

— Как же, все-таки инициатива снизу.

— При чем здесь инициатива? Мины надо сохранить в порядке. К тому же из землянок будет легче и быстрее достать их — в бою это главное. Не так разве?

— Так, так.

И полетели сутки за сутками, наполненные повседневными заботами, начиная от инструктажа наряда, ночных проверок караулов и кончая поисками грузовика для перевозки из леса бревен и слег.

Проявил инициативу и Макар. Как-то за ужином таинственно сказал:

— У меня, командир, рацпредложение.

— Чего?

— Ну, хочу улучшить провиантско-складское дело.

— Это как же?

— А вот так. Сейчас у нас продукты сложены в трех местах, потому что большого помещения нет. У каждого склада — часовой. Предлагаю рядом с территорией склада боеприпасов построить дощатый сарай и все продукты — туда.

— А почему твой склад должен стоять около склада боеприпасов?

— Так в этом вся соль! — торжествующе воскликнул Макар. — К продуктам не надо будет ставить отдельного часового. Значит, высвобождаются три поста, ими можно усилить охрану боеприпасов.

— А что, это мысль, — загорелся Чулков. — Ну и голова у тебя, ефрейтор, генеральская.

— Стараемся, — скромно уткнувшись в котелок, сказал Дергач.

Строительство землянок шло успешно. За три дня были вырыты котлованы, и вот уже стропила домиками поднялись над землей. Неожиданно самой большой трудностью оказалось добыть колючую проволоку для ограждения территории складов. Казалось бы, на фронте чего-чего, а колючей проволоки должно хватать, но на полковом складе не нашлось ни одного мотка. Макар предложил «пошкурничать» — порыскать по ближайшим тылам, разыскать какую-нибудь саперную часть и выменять у саперов проволоку. Вот только выменять было не на что. Конечно, можно бы и так попросить. Но неизвестно, сколько времени уйдет на поиски; не мог Денис оставить базу, а послать Глотова — на него надежда плохая, равнодушен он к делу. Что это именно так и есть, не замедлило подтвердиться.