Огненные фарватеры

Есть на южном берегу Финского залива, в Копорской губе, поселок Пейпия. Гавань здесь небольшая, от штормов защищенная разве что брекватером-волнорезом, отгораживающим деревянный пирс от морской стихии, но никак не от ветров. До войны, пока флот наш не выходил на просторы Балтики, когда каждая бухта и гавань играли важную роль в обороне подступов к Кронштадту и самому Ленинграду, в Пейпии располагалась одна из передовых баз наших торпедных катеров.

В 1941 году врагу удалось захватить Пейпию, в 1943 году здесь базировались его катера…

Стоял сентябрь. Ленфронт и Балтфлот готовились к операциям следующего года. Готовились в обстановке и условиях строжайшей секретности. И поэтому всем, кто принимал участие в этой подготовке, ставились лишь частные задачи, которые они должны были выполнять и выполняли, как должно. Одной из таких задач стала высадка разведгруппы в Пейпию.

Бухта Пейпии и порт прикрыты с востока мысом Дубовским. Перед брекватером отмель с каменной грядой выдается в губу примерно на милю. Справа и слева от пирса — огневые точки с «эрликонами» и крупнокалиберными пулеметами, с прожекторными установками — система обороны, в которой следовало не просто разобраться, которую надо было хорошо знать, ибо все это находилось как раз против переднего края Ораниенбаумского плацдарма.

Разведчиков в Пейпию посылал разведотдел КБФ. Обеспечить их высадку было приказано 10-му ДСК, прикрывать операцию — 3-му дивизиону сторожевых катеров — «малых охотников».

У командира 10-го ДСК капитана 3-го ранга Амелько и его заместителя по политической части капитан-лейтенанта Евстафьева сомнений не имелось: тем единственным катером, который приказано послать, будет катер главного старшины Василия Бережного. Человек он в подобных делах понимающий толк, на его счету не одна высадка разведгрупп. Смел. Сообразителен. Прекрасный моряк. И подчиненные ему под стать.

В разработке операции комдиву и его замполиту помог майор Алексей Потехин из разведотдела флота. Он должен был обеспечивать и высадку непосредственно на месте. И, конечно, заботился о том, чтобы все было подготовлено и проведено наилучшим образом.

— По нашим данным, в Копорской губе постоянно ходят немецкие катера, — говорил Потехин. — На подходе к гавани они обмениваются позывными с пирсом — там часовой. Есть два варианта подхода к пирсу, — говорил Потехин. — Прямо к пирсу, ибо нам нужен «язык». Ну, тот самый часовой, который гуляет по пирсу в полной уверенности, что находится в полной безопасности.

— Ну что ж, пирс так пирс, — заметил Амелько, еще раз посмотрев на карту. — Пожалуй, товарищи, следует начинать с разведки на море, а потом уже высаживать группу на берег. И скорее всего надо определить подход к пирсу справа, с веста.

— Но это же дальше и дольше! — возразил Евстафьев.

— Только в евклидовой геометрии прямая — самое короткое расстояние между двумя точками, — спокойно возразил Амелько и спросил: — А что полагает майор?

— Вы правы, товарищ комдив. Но полностью ли, покажет разведка на театре.

— Хорошо, — подвел итог Николай Николаевич. — Окончательную разработку мы, связавшись с комдивом-три Бочановым, запланируем начать именно с этого.

В управлении дивизиона шла тщательная разработка, ставились задачи Бережному. В общем, готовились основательно. Первая декада сентября под Ленинградом — не всегда «бабье лето». И в тот год часто налетали холодные ветры, Финский залив вздыбливался волнами, особенно опасными на отмелях. Ночи были темными, порой черными…

Катер Бережного ходил в разведку уже трижды, но безуспешно. Стоило лишь приблизиться к мысу Дубовскому, как на берегу вспыхивал прожектор. Луч его шарил по воде, и Бережному приходилось прятаться за дым-завесу, глушить двигатели и ждать. Прожектор гас, но, едва моторы начинали работать, вспыхивал вновь.

— Не иначе, у них там какие-то звукоулавливатели, — докладывал комдиву Бережной после очередной неудачи. — Вот если бы иметь подводный выхлоп, как на МО, тогда…

— А ты его придумай, Василий Кириллович!

— Правильно, — поддержал комдива Евстафьев.

И Бережной придумал: на выхлопные патрубки, выходящие в борта от каждого из двух двигателей, он решил пристроить по резиновому шлангу. Но первый опыт не удался: шланги почти тут же были выбиты мощным потоком выхлопных газов.

— Что станем делать, командир? — спросил старшина 2-й статьи Алексей Буров.