Огненные фарватеры

Комдив Безукладников и командир Чернышев — на мостике, старший лейтенант Щеголев и капитан Галкин — на юте.

— Начать постановку! — приказ с главного командного пункта.

— Есть! — дрогнувший голос выдает волнение Щеголева. — Пошел первый якорь!

Главный старшина Иван Марков спешит по юту к срезу кормы, где Федор Суслов и три его Ивана — Зуев, Тюрин и Стронский — отдают крепления якорей. Медленно сползает по скату полотно сети.

— Кошка подвязана! — докладывает Суслов.

Наступил самый ответственный момент — со шлюпки крепят подрывной патрон. Казалось бы, чего проще: щелкнул разрезной скобой и готово! Но сколько за этим труда: «Вятка» идет со скоростью в один узел, сеть ползет потихонечку. А в патроне два пуда, и в нем взрывчатка. Наконец — вздох облегчения.

— Патрон закреплен, пошла сеть!

Капитан Галкин стоит у ската. Молча наблюдает, то и дело поднимает поближе к глазам секундомер: света майских сумерек явно мало, чтобы разглядеть стрелку. Он еще раз смотрит на минеров, которые трудятся в шлюпке, и думает о том, что уже сейчас они черны, как негры, от торпедной смазки. Григорьич подходит к Щеголеву:

— Долго так-то, Иван Сергеевич. Не управимся ко времени.

— А что делать?

— Крепить подрывные патроны на палубе. Опасно? — И сам же отвечает: — Да. Но подрывные патроны нас держат, из-за них мы теряем время. И чем дальше, тем больше будем его терять.

— Спрошу у командира.

— Лучше прямо у комдива. Видишь, он сам на ют прибежал?

Капитан 3-го ранга Безукладников выслушал обоих.

— Попробуем. Как ты говоришь, Щеголев? Постановка сетей по методу Галкина? Давай по Галкину. Только не забудь доложить Чернышеву: он командир корабля, ему за все отвечать. Так что доложи, сразу же. И прикажи прошвабрить ют — роса.

Сетевая противолодочная завеса на подходах к острову Лавенсари была поставлена точно к намеченному сроку. Она выполнила свое назначение…

— Тральщики КМ идут встречным курсом, — доложил сигнальщик. — Передают: «Идем с тралами, уходите с фарватера».

— Отстучать прожектором: «Идем с тралами, ведем две подводные лодки. Освободить фарватер», — приказал командир нашего 3-го ДСК МО старший лейтенант Иван Кочанов.

Сигнальщик застучал клавишей.

— Тральцы не ворочают! — крикнул, не отрываясь от стереотрубы, командир звена старший лейтенант Александр Патокин.

Мы стояли на мостике МО-304 — комдив Бочанов, командир звена Патокин, дивсвязист Кузьменко, я — считай, «полштаба» нашего дивизиона. Здесь же, на своих штатных местах, сигнальщики, рулевой и огненно-рыжий командир катера старший лейтенант Александр Аникин. Что и говорить, на мостике сразу стало тревожно — за нами шли две лодки-«малютки». Всякие отклонения от курса были нежелательны вообще. А здесь, на узком фарватере, зажатом Деманстейнскими банками, что к норду от Шепелевского маяка, и минными полями, — тем более.

— Сигнальщик, еще раз прожектором: «Немедленно отвернуть с фарватера вправо». Они там что, поослепли все? — Эмоциональный Бочанов выругался, но затем просто сказал Аникину: — Возьми вправо, командир, и передай на наши катера об отвороте. Это идет Мудрак, человек, у которого лишняя… — Он не уточнил, что лишнего у Федота Борисовича. — Мудрак упрямый мужик, дороги ни за что не уступит.

Мы отвернули и, как ни странно, Мудрак отвернул. Расходились впритирку. Повезло: и у нас, и у «каэмок» тралы шли справа и не запутались. Но как только наш МО-304 поравнялся с головной «каэмкой», Бочанов высказал в мегафон свое мнение о командире 7-го ДКТЩ. Само собой, Мудрак в долгу не остался.

Однако, по идее, прав все же был капитан-лейтенант Мудрак: согласно боевому наставлению той поры, все корабли, в том числе и наши МО, обязаны были уступать дорогу тральщикам, которые идут с тралом. Но откуда, скажите, мог знать командир 7-го ДКТЩ о том, что встречные катера МО тоже идут с тралами и мы — на равных? А мы шли. И тому имелась веская причина: опыт 1942 года показал, что противник почти всегда обнаруживал конвои, которые следовали за тралами БТЩ. Я не берусь судить почему. Быть может, этому способствовал характерный звонкий шум дизелей, слышный за многие мили. Может, что-то другое. Но враг обнаруживал конвои и бросал против них свои торпедные катера, авиацию и открывал огонь с берега. Но при этом все же БТЩ обладали неоспоримым преимуществом: не зря моряки звали их быстроходными. Они таковыми и были, ибо шли с тралами раза в два быстрее остальных своих собратьев. Замены же им не имелось.