Кен Фоллет - Галки

К удивлению Искры, хуже всех оказалась Грета.

– Не могу, не получится, – пожаловалась она Искре. – Я же тебе говорила, что из меня никудышный боец.

Грета впервые произнесла не пару слов, а пару фраз. Гели нахмурилась и пробормотала:

– Странный акцент.

– Дайте я вам помогу, – сказал Билл. – Не двигайтесь. Расслабьтесь.

Он взял ее за плечи – и внезапным сильным рывком бросил на землю. Грета повалилась как куль, охнула от боли и расплакалась.

– Господи всемогущий, – с отвращением произнес сержант, – и кого они нам присылают?

Но к Грете быстро вернулась уверенность в себе. Когда приступили к прыжкам со стола, она прыгнула вместе со всеми и отлично приземлилась. Все ей похлопали.

Дитер отнес чемодан Стефани на второй этаж, в спальню мадемуазель Лема. Посмотрев на безупречно застеленную односпальную кровать и молитвенную скамеечку с четками на пюпитре, он сказал:

– Нелегко будет притворяться, что это твой дом.

– Скажу, что он мне достался от незамужней тетки.

– Умница. Что будешь делать, если зазвонит телефон?

Стефани с минуту подумала и произнесла, сделав голос более низким и сменив парижский говор на акцент провинциальной дамы с аристократическими замашками:

– Алло? Да, мадемуазель Лема. Простите, кто звонит?

– Великолепно, – похвалил Дитер.

Хорошего знакомого или родственника такая имитация вряд ли могла бы обмануть, но человек посторонний ничего не заметит.

Они обошли дом. В нем имелись еще четыре спальные комнаты, готовые к приему гостей: кровати застелены, на умывальниках – чистые полотенца. На кухне они нашли мешок риса, которого мадемуазель Лема хватило бы на год. В подвале стояло пол-ящика шотландского виски. В гараже обнаружились велосипед и маленькая «симка» пятой модели с полным бензобаком. Чтобы власти позволили мадемуазель Лема приобретать драгоценный бензин для поездок за покупками – это было исключено. Значит, горючее получено от Сопротивления.

Стефани приготовила поесть. По дороге они заехали в несколько магазинов. Ни мяса, ни рыбы в продаже не было, но они купили грибов, латука и батон хлеба. Стефани сделала салат и ризотто, а в кладовке они нашли немного сыра.

– Война, должно быть, стала лучшей страницей в ее жизни, – заметил Дитер, когда они приступили к еде. – Одинокая женщина, ни семьи, ни мужа, родители умерли. И вот в ее жизнь ворвалась молодежь, смелые парни и девушки. Она прячет их в своем доме, снабжает виски и сигаретами и отправляет, куда им нужно. Вероятно, это были самые захватывающие часы ее жизни.

– Быть может, она предпочла бы мирную жизнь, – возразила Стефани. – Ходила бы с подругой по магазинам, выбирая шляпку, и раз в год ездила в Париж на концерт симфонической музыки.

– На самом-то деле мирная жизнь никому не по вкусу, – сказал Дитер, посмотрев на часы. Время приближалось к трем. – В крипту тебе придется спуститься одной. Возьмешь из гаража маленькую машину.

Он поцеловал Стефани и вышел на улицу через задний двор. Совсем как примерный муж, что идет на службу, подумал он с мрачной иронией.

К облегчению Искры, с утренним инструктажем команда справилась сравнительно хорошо. Все освоили технику падения – самое трудное в искусстве прыжков с парашютом. С чтением карты дело обстояло не столь благополучно. Руби в жизни не ходила в школу и даже читала с трудом. Для нее карта была китайской грамотой. Мод ставили в тупик направления вроде северо-северо-восток, она кокетливо поглядывала на инструктора из-под трепещущих ресниц. Искра не могла полагаться на то, что они сами найдут дорогу, если во Франции группа разделится.

После обеда перешли к оружию и отработке приемов боя. На этот раз инструктором был капитан Джим Кардуэлл, добродушный офицер с резкими чертами лица и густыми усами. Руби отлично управлялась с автоматическим пистолетом. Гели тоже выказала хорошее знакомство с огнестрельным оружием. Но Диана превзошла решительно всех. Стреляя из винтовки, она уложила все пули прямо в яблочко.

– Отлично! – похвалил ее Джим. – Можете обучать стрельбе вместо меня.

Не получалось у одной только Греты. В ней опять проявилось больше женского, чем в настоящей женщине. Нажимая на спуск, она закрывала от страха глаза и вздрагивала при каждом выстреле. Джим терпеливо учил ее снова и снова, но все впустую. Она была слишком пуглива, чтобы научиться прилично стрелять.

– Не создана я для этого, и все тут! – воскликнула она в отчаянии.