Александр Авраменко - Стальная дуга

— Извини, я ничего не слышу. Контузило.

Тот молча берёт Столярова за шею и куда-то резко нажимает. Щелчок отдаётся в ушах, и внезапно прорывается жуткий грохот.

— Болеть будет потом зверски. Но пока поможет. Слышишь меня, друг?

— Теперь слышу, хотя и с трудом. Майор Столяров.

— Старшина Иванов. Из тридцать второй бронебригады. Что делать будем, товарищ майор?

Александр осмотрелся вокруг — светлые внутренности танка как ни странно внушали доверие и спокойствие.

— Хорошая машинка, старшина?

— Да уж, сколько они наших пожгли…

— Вот и мы их пожгём. Ты кто?

— Механик-водитель, товарищ майор.

— А я — командир, как понимаешь. Но разберусь. А ты?

— Я, вообще-то, кадровый. Ещё на «БТ» начинал…

— А я — на «двадцать восьмых». Справимся?

Старшина заметно повеселел.

— Так точно! Только вот. Экипаж у нас маловат…

— Ничего, сейчас ещё кто-нибудь приблудится… Помянешь моё слово!

— Докладывай, замполит, как у нас дела обстоят в полку, пока мы отсутствовали?

Тот как-то странно передёрнул плечами, затем выдохнул:

— Хреново обстоят, командир. Гости у нас.

Александр насторожился:

— И кто?

— Контрразведка. Полковник Незнакомый, и с ним ещё двое. Вчера вечером прикатили, всю ночь личный состав к себе таскали, так что — сам понимаешь, командир…

— И тебя допрашивали?

— Да нет… Почему то… Только рядовых, да сержантов…

Александр покрутил головой из стороны в сторону, словно воротник гимнастёрки был ему тесноват.

— Ещё что?

— Пополнение прибыло. Двенадцать человек. Молодёжь.

— Все?

— Все. Прямиком из учебки. Качинское лётное.

— Понятно. Где сейчас?

— В столовой, естественно. Отъедаются. После тыловой то нормы…

— Не обдрищутся потом? [52] После длительного недоедания обильная пища может вызвать серьёзные последствия, начиная от расстройства желудка и кончая заворотом кишок.

— Да не должны. Врач с ними.

— Ясно…

В дверь постучали, и на пороге появился неизвестный красноармеец в синей фуражке войск НКВД.

— Товарищ подполковник Столяров?

— Да.

— Рядовой Чугунов. Вас, извините, полковник Незнакомый просит прийти…

Лётчик поднялся, обменявшись короткими острыми взглядами с замполитом. Впрочем, на душе отлегло — раз просят, значит, не арестовывают…

Старый знакомый сидел за столом в предоставленном ему на время блиндаже. Было сильно накурено до такой степени, что табачный дым висел в воздухе словно слоями.

— А, Саша… Садись. Дело есть.

Тот присел на самодельный табурет, ожидая неприятного разговора о Бригитте. Но вместо этого Незнакомый достал из портсигара очередную папиросу, закурил, затем выдохнул дым в сторону и глухо произнёс:

— Слышал? Погибла наша девочка…

— Как?!

— Под бомбёжку попала. Прямое попадание в блиндаж. Два дня назад. Немцы накрыли штаб вашего корпуса. Полсотни «хейнкелей» под прикрытием «сто девяностых». Мало кто уцелел. Отбомбились слишком уж точно. Думаем, что кто-то навёл… Сейчас вот ищем.

— А я причём?

— Не причём. Была бы причина — я бы тебя первым расстрелял. Уж слишком ты много знаешь… Я здесь по другому поводу. Не очень то и весёлому, как ты понимаешь теперь… Любила она тебя. По настоящему любила. Я её письмо привёз для тебя. Нашли в вещах…

Он расстегнул полевую сумку, вынул из неё слегка обугленный по краям тетрадный лист и протянул Столярову. Тот взял бумагу невольно задрожавшей рукой и, не читая положил в карман. Незнакомый удивлённо поднял бровь:

— Не хочешь читать? Впрочем, чего это я… правильно. Потом, будешь один — прочитаешь… Иди, Саша. Когда теперь увидимся — один Бог знает. И увидимся ли…

Офицеры одновременно поднялись, протянули друг другу руки, сомкнув ладони в крепком рукопожатии, затем Столяров козырнул и вышел из блиндажа. Уже темнело, на небе загорелись первые звёзды. Командир полка пошёл в столовую…

— Что вам, товарыщу командир?

Обратилась к нему круглолицая подавальщица украинка.

— Сто грамм и чего-нибудь лёгкого. Закусить…

Залпом выпил за упокой души девушки, затем поднялся и вышел прочь, провожаемый недоуменными взглядами молодых лётчиков, прибывших на службу в полк…

… Мощный двигатель работал ровно. Винт бешено резал воздух, неся машину вперёд. Следом за самолётом командира шли ещё четыре «ИЛ-2», в которых сидели ветераны полка — самые опытные лётчики. Над линией боевого соприкосновения в воздух взмыли две зелёных ракеты. Условленный сигнал. Не волнуйтесь, ребята! Мы дальше. У нас своя цель… Затрещало в наушниках: