Александр Авраменко - Стальная дуга

— Наши… Наши идут! Ребята, вставайте! Наши идут на помощь!

Он торопливо сменил диск в верном «ДП» на полный, заскорузлыми пальцами стал добивать патроны в новом. Ещё бы! Сейчас начнётся! Главное — не зевать! А огромное облако тем временем разделилось на три части и продолжало накатываться всё ближе и ближе. Уже ощутимо задрожала земля под ногами, можно было рассмотреть отдельные машины, вырвавшиеся вперёд, когда со стороны противника хлестнули первые выстрелы… В небо рванулись чёрные столбы от мгновенно вспыхнувших танков. Взлетела в небо гранёная «гайка» башни «Т-34» в столбе пламени, медленно перевернулась и улеглась на прежнее место кверху погоном. Вывернулся кусками наружу массивный бортовой лист другой, в мгновение ока превратив в ничто экипаж. Раскатил рассыпавшиеся траки третий, окутался соляровым пламенем из пробитого бака четвёртый танк… Но и наши открыли ответный огонь. Бухнули башенные пушки «тридцать четвёрок», рассыпали дробь мелкокалиберные орудия «Т-70», американские «Ли» басовито грохали из своих бортовых короткоствольных семидесятипятимиллиметровок. А навстречу им из перелеска выползал так запомнившийся Столярову клин фашистских машин: невиданные прежде непробиваемые полосатые гробообразые самоходки с длинными стволами орудий, по бокам — «тигры» и другие машины, чем то напоминающие наши «Т-34», а за мощной бронёй тяжёлых машин уже скопились длинноствольные «тройки» и «четвёрки» новейших модификаций… Но немцы не стали двигаться навстречу нашим, а остановились на месте и устроили настоящий расстрел нашей стальной стены.

— Почему они стали, майор?!

— Грунт мокрый! Им не пройти! Засядут! Наши легче! Ближе, ребята! Ближе! Ну!

Внезапно в играющей какофонии боя возник новый звук — с запада, дымя отчаянно форсируемыми моторами спешили до боли знакомые разлапистые силуэты «штук». Вроде стандартные «Ю-87», но вместе с тем и какие-то другие. Те же торчащие шасси под плоскостями, но без своих неуклюжих обтекателей, немного другая, чуть горбатая кабина. Массивные контейнера под изломанными плоскостями, с торчащими стволами, увенчанные раструбами пламегасителей. Вот пикировщики достигли поля боя, и переворотом через кабину устремились к земле, атакуя в крутом пике наши танки… Хлестнули шерстяные трассы автоматических орудий, замелькали огненные полосы трассирующих пуль, огненными мухами отлетая брони, прочертив в воздухе замысловатую беспорядочную траекторию. Но заметно прибавилось чёрных мазутных столбов от застывших пылающих советских танков. Вот пылает «Черчилль», открывается бортовой люк, и в тот же миг туда влипает трассер немецкой «семидесятипятимиллиметровки». Массивный танк мгновенно вспухает грязным пыльным облаком, рассыпая куски брони в воздухе… В уже горящий «КВ» фашисты остервенело сажают один снаряд за другим до тех пор, пока внутренняя детонация боезапаса не выворачивает когда-то грозную машину наизнанку. Когда рассеивается пламя и дым, пред глазами возникает жуткая картина — изуродованный до неузнаваемости корпус с зияющими дырами, оплавленный дизель, торчащий из вырванного кормового листа. Чадит копотью резиновая ошиновка катков, а рядом дымятся непонятные обломки и куски чего-то. Прости Господи, и спасибо, что послал лёгкую смерть… «Т-70» выпрыгивает из одной из многочисленных балок. Лёгкий танк умудрился набрать скорость, он на один, бесконечно долгий миг зависает в воздухе, и ловит брюхом в маслянистых потёках снаряд «элефанта». Тяжёлая болванка весом в девять килограммов пронзает тонкую броню на днище. Взрыв! На землю сыпятся уже обломки… Немцы стреляют и стреляют. Они не прекращают огонь и тогда, когда машина уже горит, добивая её до конца, не давая экипажам возможности спастись из пылающего танка. Чудом уцелевшие отползают назад, вздрагивая и замирая, когда в них вонзается осколок от сплошного ливня снарядов с земли и неба. Кое-кто пытается вытащить раненного или обожженного товарища, но бесполезно. Слишком много смерти сейчас в воздухе…

Александр от бессилия кусал кулак. Его случайные товарищи по оружию застывшими глазами следили за невиданной ранее картиной ужасающей бойни, развернувшейся перед ними… Мелькнули силуэты пехотинцев внизу.

— Надо к нашим пробираться. Одни мы тут не уцелеем!

Молчаливые кивки. Затем короткие сборы. Навьюченные боеприпасами они выскользнули из окопа и перебежками двинулись к пехотинцам, торопливо окапывающимся внизу. И в этот момент над полем боя появились наши самолёты. Зачарованный развернувшимся в высоте боем, когда невиданные ранее тупоносые истребители с красными звёздами на крыльях сцепились с немецкими штурмовиками, ПТРщик споткнулся и охнул. Майор открыл было рот, собираясь выругаться, но в этот момент что-то мелькнуло над головой и тяжёлый удар отшвырнул его в сторону, вмяв в твёрдую землю…