Валерий Цапков - Шоколадная медаль

— Вот это да! Обнаглели китаезы! — почему-то с восхищением произнес он.

Сначала Олегов решил поступить с глобусом политически грамотно-выбросить в открытое окно, но потом передумал, сунул его в тот карман, где еще вчера лежали деньги, и погрузился в размышления: кому он обязан облегчением карманов. В равной степени подозрения у него вызывали Бабенков, Найденов и солдаты в казарме. Ширпотреб в дуканах в равной степени был притягателен как для солдат, так и для офицеров. У солдат честного пути для приобретения не было, на этом основании офицеры безжалостно отбирали и зачастую уничтожали вещи иностранного производства, справедливо чуя кроющиеся за ними воровство, грабежи обирание слабых. Как ответная реакция, среди солдат почти робингудовским поступком считалось воровство у офицеров. Под прессом денег и красивых вещей хрустели принципы и убеждения, во всяком случае, их привычная для Союза диспозиция.

… Приветственно посигналив знакомым мальчишкам, машина заняла свое привычное место. После происшествия с бензовозом Олегова поставили было на самый плохой пост-пыльный перекресток у штаба 40-й армии, но в тот же день аноним сообщил по телефону коменданту города, что новый начальник поста в индусском квартале продает бензин и патроны. Комендант с помощниками примчались и своими глазами увидели, как водитель через обрезок шланга наполняет ведро мальчишке. Старший машины, капитан, недавно прибывший из Союза, растерянно лепетал:

— Какие патроны? Пацан бензина попросил, я ж не за деньги…

В ответ комендант вывернул карманы у водителя и обнаружил полторы сотни афошек. Со следующего наряда Олегов снова стал заступать на пятый пост.

С похмелья жара была совершенно невыносима. Минут пять Олегов посидел в кабине, глазея по сторонам и разглядывая фотокарточку, которую успел ему сунуть перед выездом Серега, начальник клуба. На фотокарточке Олегов величественно опирался на президентский глобус.

— Что-то я заработался, — сказал он озабоченно, выходя из машины. Индус-Миша приветственно махнул рукой, приглашая зайти, при этом он выразительно щелкнул себя по шее. У индуса этот недвусмысленный русский жест смотрелся уморительно. Олегов улыбнулся ему в ответ и осмотрел перекресток. Для отсутствия на посту могла быть только одна уважительная причина — арест и отправка на сборный пункт какой-либо военной машины. Не прошло и минуты, как перед Олеговым без всякой команды притормозила санитарная машина.

— Начальник, в колонну идем, дай затариться! — попросил его, вытирая пот, круглолицый майор-медик.

— Три минуты, не больше, а то начальство меня вместе с вами почикает. И только у Миши…

…Отстал от длинной колонны «Урал» , оттуда с такой же просьбой вылезли два старлея. Остановка на маршруте считалась нарушением, это могло стать основанием для ареста старшего машины, опасаясь этого, Олегова не обходил никто.

— Три минуты, к Ивану или Сергею…

…Рыночные отношения должны быть регулируемыми, философски рассуждал Олегов, строго соблюдая социальную справедливость на вверенном ему посту, обеспечивая конкурентам равные возможности. Они были за это не в обиде на Олегова, вознаграждая его в конце дня за неподкупность…

Избавил Олегова от этого пекла «Урал» без номерных знаков и путевого листа.

— Я от колонны отстал, из Баграма я, — оправдывался прапорщик с летными эмблемами.

— В комендатуре разберутся, садитесь в свою машину и следуйте за мной, — был непреклонен Олегов.

Задержанный «Урал» , а за ним «ГАЗ-66 «Олегова тронулись по направлению к крепости Бала-Хиссар, где размещались Кабульская гауптвахта и площадка сбора задержанных машин.

Ездил ли, ходил ли, Олегов никогда не оглядывался, высматривая, нет ли преследователя. Его никогда и никто не преследовал. До сегодняшнего дня и до этой минуты.

Сдав задержанную машину на площадку под расписку, Олегов отвез в комендатуру прапорщика и документы на машину.

— Молодец, стараешься, — похвалил Олегова помощник коменданта.

— Попадешь в Баграм — не жалуйся, — прошипел что-то вроде угрозы на прощание задержанный прапорщик.

Гордо проигнорировав и похвалу и угрозы, беспечно что- то напевая, Олегов вышел из здания комендатуры и пошел к автостоянке.

— Подождите минуточку, — услыхал он голос за спиной. Олегов обернулся и увидел невысокого, с острыми скулами мужчину, одетого в серую униформу, в которой ходили старшие офицеры из аппарата военных советников. Здесь, вблизи Советского района, где жило большинство из них, Олегов видел их часто.