Валерий Цапков - Шоколадная медаль

Офицеры ХАДа, те из них, что знали русский язык, проходя мимо в свою казарму, недоумевали:

— У вас ведь нет ишаков, у вас во дворце только бронетранспортеры…

Сворачивая за угол, Найденов нос к носу столкнулся с дневальным, который нес в руках две ручных гранаты и горсть патронов разного калибра.

— Куда прешь? — недовольный, что ударился о стальную каску дневального, буркнул Найденов.

— Топить в сортире, — деловито ответил тот, — командир роты порядок в расположении проверял, вот и нашел лишнее, сверх описи…***

— Смотри, не обрызгайся, — махнул рукой Найденов и пошел дальше.

***К событиям, описанным в этом произведении, можно относиться как угодно. Я не настаиваю, чтобы мне верили. Однако, на этот эпизод прошу обратить внимание соответствующие службы, ведающие эксплуатацией Президентского дворца: сортир, расположенный возле северо-восточной башни, особенно бывшая советская половина, начинен выброшенными боеприпасами! Будьте осторожны, если вздумаете вычерпывать наше дерьмо. Кровь не должна пролиться снова!

Он щурился на солнце, жалея, что забыл в караулке очки. Не приделали бы очкам ноги, тревожно подумал он, и остановился возле маскировочной сетки, которая завешивала крошечный сухой бассейн с потрескавшимся дном, вода ушла через трещины после последнего землетрясения.

Идти по постам не хотелось, охранять караулу было некого, Бабрак Кармаль опять находился на лечении в Союзе. Над дворцом задорно разносилось:

«Так лучше быть здоровым, но богатым,

Так лучше водку пить, чем воевать…»

Это гуляла «девятка» . Банкет давал прапорщик Матулявичус, родом из Алитуса, техник шестой парашютно-десантной роты, в честь своего дня рождения. Он договорился с парнями из «девятки» , то есть девятого отдела КГБ, непосредственно охранявшего Кармаля, пригласил своих друзей гульнуть в дворцовых аппартоментах, в частности, в дворцовой бане, которая обычно для этого и использовалась.

— Мощная аппаратура у Бори, — уважительно произнес Найденов, глядя в сторону дворцовой мечети, за которой в тени высоких густых деревьев и располагались аппартаменты главы государства. По постам не пойду, вздремну полчасика, — решил он, после чего повернулся к казарме и, разморенный жарой, вяло стал подниматься по ступенькам входа, над которым висел фанерный транспарант, где красным по желтому было написано: «Гвардеец! Бдительно стой на страже южных рубежей нашей Родины!»

…Самое трудное было — утопить литровые бутылки «Русской» на дне бассейна. Ледяная вода обжигала, а просто бросить их в воду было жалко — могли разбиться. Решили бросить жребий на пальцах:

— Считаем с меньшего, — на кого упадет, тот и ныряет!

Под всеобщее ржание выпало на именинника.

— Мужики, я же не смогу нырнуть, меня вода вытолкнет! — прибалтийский акцент Матулявичуса почему-то хорошо вписывался во всеобщее веселье.

— Да, комплекция у тебя генеральская! — одобрительно хлопал его по пухлым плечам мужик, о котором Олегов знал, что зовут его Степан, звание — майор КГБ, а должность-что-то вроде «повара-дегустатора» .

Второй раз выпало на Олегова.

— Так и должно быть, ныряет самый молодой! — перекрикивая всех завопил кто-то восторженно. Олегов со своим званием старшего лейтенанта действительно оказался самым молодым.

Зажав в руках два пузыря, он по ступенькам стал спускаться в воду, взвизгивая от холода. Он пытался сесть на дно, но это не получилось, вода вытолкнула его, тогда он предпринял вторую попытку: нырнув, взбрыкнул ногами над поверхностью воды. Взвизгивая от холода и чихая от набравшейся в рот воды, он выскочил из бассейна, проглотил очень кстати поданную рюмку водки и бросился в раскаленную парилку, на ходу растирая гусиную кожу рук.

Кампания с удовольствием поглазела на две литровые бутылки «Русской» , которые, чуть пошевеливаясь, ждали своей участи на мраморном мозаичном дне бассейна, и двинулась к выходу отрабатывать повестку дня.

Плов, шашлыки, салаты были великолепны. Однако, как уже многими было замечено, в Афгане водка била в голову быстрее и сильнее, быть может оттого, что при недостатке витаминов и преобладании консервированных продуктов, организм теряет закалку. Так, во всяком случае, объяснял себе причину своего опьянения Олегов. Пьянка есть пьянка, но кто ж меня за язык тянул, спрашивал себя потом он.

Подвыпив, офицеры забыли о принадлежности к разным министерствам, заговорили о службе, забыв прекрасных дам. Начало положил тост Чернова, начальника штаба батальона, постоянно улыбавшегося здоровяка, выращивавшего в штабе двух котов: