Валерий Цапков - Шоколадная медаль

— Эта?

Найденов протянул толстенькую, небольшого формата книгу, обложенную в газету, на которой шариковой ручкой довольно коряво было написано «Пушкин» . Михал-Михалыч взял книгу, открыл титульный лист и шевеля губами прочел надпись на английском языке «Архипелаг ГУЛАГ»

— Эта, — он кивнул головой и добавил, — пошли оформим, а то как я объясню, откуда у меня книга…

Найденову стало не по себе. Он плелся за особистом обратно в подвал, тоскливо размышляя, кто же его «вложил» и какие могут быть для него последствия.

— Что написать? Объяснительную?

— Называется «объяснение» . Начни так: «по существу заданных мне вопросов могу сообщить следующее… «Купил-то где?

— В книжном дукане, напротив «стекляшки» , что возле «зеленки» .

— Почем?

— Сто пятьдесят, дешевка.

— Зачем?

— Изучать английский.

— Специально ездил?

— Нужен был англо-русский словарь, инструкцию к магнитофону перевести.

— А обернул зачем?

— Чтоб в глаза не бросалась.

— Знал, значит, что это за книга, скрывал, значит, — сокрушенно сказал Михал-Михалыч и добавил, — это тоже напиши, зачем обернул, зачем написал» Пушкин» , кому пересказывал…

Найденову показалось, что у него начинает кружиться голова

— Да что тут такого? В «полтиннике» с боевыми мешками приносят эту книжку, причем на русском языке…

— У кого видел? — вопрос был задан мягко, но Найденов почувствовал, что Михалыч, лучший шахматист полка, выигравший соревнования среди офицеров в прошлое воскресенье, обыграл его, как ребенка. Нужно было как-то выкручиваться.

— У Овчаренко, прапорщика, инструктора по комсомолу в политотделе.

Найденов действительно видел «ГУЛАГ» карманного издания на русском языке, «духи» действительно, отступая, порой подбрасывали их на горных тропах для расширения кругозора советских военнослужащих. Книжки эти, толщиной в два спичечных коробка, отпечатанные на тончайшей бумаге миниатюрными буковками, собирались и уничтожались с составлением актов. Миша Овчаренко был хорошим парнем, он уже заменился в Союз. Хоть бы он никогда не узнал об этом позоре, — подумал Найденов.

— Никому не пересказывал?

— Никому.

— Кстати, а где Олегов сейчас?

— В городе, заступил в наряд инспектором ВАИ. Что, будете допрашивать его?

— Ты извини, положено. Скажи вечером ему, чтобы зашел. Может, в шахматы сыграем?

— Нет, товарищ майор, в другой раз. Я пойду?

— Счастливо.

Михал-Михалыч встал, пожал вспотевшую руку Найденову и проводил его до двери, еще раз пожал руку и серьезно, глядя прямо в глаза, сказал:

— Спасибо. Благодарю за помощь.

Уперев приклад покрепче в плечо, Сима прицелился, поймал в перекрестие сначала лавку зеленщика, заставленную луком, помидорами, кандагарскими гранатами, мандаринами и прочей снедью, затем перевел перекрестие на «Тойоту» бело-желтой раскраски, такси, стоявшую на обочине, на скучающего небритого парня, безучастно стоявшего у стены. Сима рассмотрел его с ног до головы, сместил прицел влево и увидел советского офицера с красной повязкой на рукаве и палкой регулировщика в руке.

Чувствуя себя настоящим охотником, Сима прицелился. Офицер, надвинув на глаза выцветшую панаму, ссутулившись стоял на обочине, помахивая лениво черно-белой палкой. Чуть в стороне, в тени, потели в бронежилетах его патрульные.

Отличная машина, подумал Сима и нажал на спуск. Затвор мягко, почти бесшумно, клацнул. Офицер снял панаму и вытер платком пот со лба. И взводить самому не надо, размышлял Сима и снова прицелился. Офицер вдруг кому-то кивнул. Заинтересовавшись, Сима скользнул прицелом вправо и понял, что тот кивнул небритому парню, явно проявляющему какое-то беспокойство. Сима, на всякий случай, повинуясь интуиции, нажал на спуск, оставив изображение ничем не приметного парня на американской фотопленке.

Офицер оживился, посмотрел по сторонам и, приподняв жезл регулировщика и придерживая за ремень автомат, вышел на проезжую часть.

Тяжело гася скорость, в пяти метрах перед ним остановилась автоцистерна, окрашенная в военный зеленый цвет. Водитель и сидевший рядом с ним военный вышли из кабины. Водитель стал рыться в карманах, а его начальник стоял рядом и потягивался, расправляя затекшие конечности.

Проверка документов, догадался Сима, деловито еще раз клацнув затвором фото-ружья. После проверки документов начальник патруля подошел к кабине, открыл дверцу, подергал руль, перегнувшись, сунул руку туда, где должны быть педали, что-то там пощупал и медленно пошел вдоль машины, осматривая ее.