Валерий Цапков - Шоколадная медаль

Ошарашенный Олегов оглянулся по сторонам и только после этого заметил на другой стороне надписи на витринах — «Магазин Миши» и «Сережин магазин» .

— Они тоже индусы? — сглотнув слюну, зачем-то спросил он.

— Здесь в блоке все индусы, — улыбчиво ответил мальчишка.

С минуту поколебавшись, Олегов сказал:

— Домкрат.

— Пять тысяч.

— Всегда было пятнадцать.

— Больше восьми никто не даст, — с сожалением сказал мальчишка, перехватывая поудобнее руль велосипеда, готовясь к долгому торгу.

— Иван даст двенадцать.

Мальчишка вздохнул:

— Покажи Сереже, но больше десяти нигде сейчас не дают, в городе германские появились.

Олегов подошел к машине, растолкал спящего в кабине водителя и сказал:

— Ну-ка, открой…

Недовольный, что его разбудили, с покрасневшим от неудобной для сна позы лицом, водитель вышел из кабины и открыл маленький висячий китайский замочек, запиравший ящик для запасного инструмента, где был спрятан домкрат, плохо лежавший до вчерашнего вечера в кладовке у техника роты, прапорщика Василенко. Испытывая некоторую неловкость из-за того, что события происходят у всех на глазах, Олегов достал домкрат и передал его мальчишке, который опытным взглядом коммерсанта эту неловкость уловил, и тут же прикинул, на сколько это позволит сбить цену.

«Сережа» выглядел точно также, как и «Иван» — такая же черная чалма, такой же худощавый, такая же темных тонов одежда. С виду все — братья, а оказывается — конкуренты, — подумал Олегов, глядя, как индус Сережа отсчитывает купюры.

— Девять тысяч. Что купишь, командор?

Олегов невесело оглядел ширпотребовское изобилие и ответил:

— Ничего.

— Зачем же тебе афгани? — удивленно спросил Сережа, — ведь у меня все есть, а чего нет — подожди пятнадцать минут, и все будет.

— Надо долг отдать.

Сережа уважительно кивнул головой и, вежливо улыбнувшись, спросил:

— А большие у шурави командора долги бывают?

Олегов усмехнулся, не деньгами, так долгами похвалюсь, подумал он:

— Сто тысяч.

Лицо у индуса стало серьезным, улыбка исчезла. Он внимательно, изучающе посмотрел Олегову в глаза и деловым тоном сказал:

— Поговорим? — и, отодвинув бамбуковую занавеску, жестом предложил войти в соседнюю комнату.

— А если комендант с проверкой?

Индус понимающе кивнул головой и махнул рукой мальчишке, который мгновенно исчез. Будь, что будет, решил Олегов и шагнул через порог.

Старшему оперуполномоченному КГБ

При войсковой части 24724.

По существу заданных мне вопросов могу сообщить следующее.

Двадцать шестого июня сего года я, рядовой Костров, вместе с рядовым Тарасовым и старшим лейтенантом Олеговым заступил в наряд по ВАИ, на пост номер пять. Первые два часа службы ст. л-нт Олегов провел в дукане индуса по имени Иван, где ел жаренную картошку, пил «Кока-колу» и голландское пиво в банках. Потом к нему подошел бача лет десяти-одиннадцати. Бача предложил ему стать на перекресток и начать работать, то есть останавливать советские машины и проверять их исправность и документы. За каждую машину, которую он проверит, бача обещал пять афганей, но Олегов сказал, что за такие деньги не собирается потеть и глотать пыль. Они сторговались на десяти афганях за каждую машину, но тут в разговор вмешался Иван, дукандор. Он сказал баче, что у него тогда за день бакшиш будет меньше и потребовал с бачи тысячу афганей. Тот достал из кармана пачку купюр по пятьсот афганей и несколько отстегнул дуканщику. Олегов тут же сказал, что раз дукандор сделал деньги на нем, то пусть отдаст половину. Иван отдал. Только после этого они начали службу. Олегов останавливал и проверял машины, а бачата в это время старались скрутить с машины габариты, слить бензин или незаметно забраться в кузов, чтобы потом на ходу сбросить какой-нибудь груз. С одной машины им удалось сбросить два мешка муки, а с другой-какой-то зеленый ящик. За день мы осмотрели несколько десятков машин.

Рядовой А. Костров. »

Есть бумажка — должна быть и папочка, а папочка просит еще бумажек. К такому философскому выводу пришел Михал-Михалыч, полковой «особист» , дочитав лежащий перед ним листок. Однако надо было решить, в какую папку его положить. В папачке «Костров» он пометил происхождение бумаги, но вот как ее использовать дальше? Можно завести папочку «Тарасов» или «Олегов» , но доказать вину — хлопотно, а чаще всего невозможно из-за круговой поруки. Но была одна очень перспективная задумка — завести папочку с надписью «Найденов» , и Олегов может ее наполнить, лишь бы взять его на крючок.