Хулио Травьесо - Время Ч

Тем временем группы Абеля и Рауля захватили Дворец правосудия и городскую больницу и повели оттуда обстрел казармы. Несмотря на то что гарнизон Монкады застичь врасплох не удалось, часть повстанцев все же успела проникнуть внутрь. Монтане, Рамиро Вальдес и Суарес Бланке захватили в плен около полусотни солдат, едва успевших вскочить с коек по сигналу тревоги. Они безропотно сдались, ошарашенно глядя на незнакомых людей, державших их под прицелом.

С двустволкой наперевес Тапанес бросился, стреляя на ходу, к воротам казармы, но плотная завеса огня преградила ему путь. Застрочили установленные на крыше тяжелые пулеметы. Краем глаза он видел Фиделя, который с пистолетом в руке прорывался к входу, воодушевляя своим примером остальных бойцов. Неожиданно Тапанес заметил прямо перед собой солдата, недоуменно наблюдавшего за тем, что происходило вокруг. Рядом стояла прислоненная к дереву винтовка «спрингфилд». Тапанес растерялся, не зная, как поступить; стрелять в безоружного у него не поднималась рука. Увидев его, солдат испуганно спросил:

— Послушай, что случилось?

— Не двигайся, — нашелся наконец Тапанес, — ты арестован.

Солдат удивленно смотрел на него, не понимая, кто этот одетый в военную форму человек с охотничьим ружьем,

— Что случилось? — переспросил он.

— Не задавай вопросов, ты взят в плен. Делай то, что я тебе скажу, — не совсем уверенно произнес Тапанес, с трудом представляя, как поступит с ним дальше.

Солдат пристально посмотрел на Тапанеса, стоявшего перед ним с непокрытой головой, скользнул взглядом по его желтым ботинкам, подвернутым внизу штанинам, затем медленно, точно заводной механизм, взял винтовку и начал поднимать ее к плечу. Тапанес отскочил назад на несколько шагов и, вскинув ружье, крикнул: «Бросай оружие и сдавайся!»

Солдат и не думал повиноваться, угрожающе подняв ствол винтовки. Оба выстрелили почти одновременно.

Глядя на тело солдата, сраженного им наповал, Тапанес будто оцепенел. Кругом шла пальба, рядом с ним градом сыпались пули, но он ничего не слышал и не видел. Пробегавший мимо боец хлопнул его ладонью по спине:

— Осторожней, так можно и пулю получить.

Очнувшись, Тапанес вновь услышал звуки выстрелов, крики людей, ощутил запах пороха. Он перезарядил ружье и повел огонь по крыше, где были установлены пулеметы. Перебегая с места на место, Тапанес опять оказался рядом с Фиделем и Миретом. Неожиданно в одной из стенных бойниц он заметил человека, который периодически высовывал голову из своего укрытия и стрелял по их группе. «Он же сейчас убьет Фиделя», — промелькнуло в мозгу Тапанеса. Он тщательно прицелился, и когда тот снова выглянул, нажал на спусковой крючок. Выстрел был удачным: голова исчезла и больше не появлялась. Тапанеса охватило чувство радостного возбуждения — он показал себя настоящим бойцом, без страха смотревшим смерти в глаза. Теперь он был твердо уверен, что не погибнет.

Внутренний двор казармы обстреливался людьми Рауля. Проникнув с началом боя во Дворец правосудия, они обезвредили его охрану, после чего выбрались на крышу и повели оттуда прицельный огонь. Полуодетые солдаты выбегали в панике из казарменных помещений, решив, что произошла вооруженная стычка между враждующими армейскими группировками. Появилось несколько офицеров, живших неподалеку, которые с растерянным видом наблюдали за перестрелкой, не понимая, что происходит. Однако паника начала понемногу утихать, и гарнизон Монкады перешел к организованному отпору нападения повстанцев. Вскоре приехал майор Моралес Альварес, который взял в свои руки руководство обороной.

От фермы «Сибоней» до Монкады Рикардо Сантана ехал вместе с подпольщиками из Артемисы. Через какое-то время передняя машина резко затормозила и остановилась, следом за ней встали остальные машины. Услышав выстрелы, Сантана и все, кто был с ним, выскочили наружу. Впереди, метрах в сорока, Сантана увидел стоявшего посреди мостовой Фиделя, который, подняв руку с пистолетом, звал людей за собой. Стрельба тем временем усиливалась. Небольшими группами повстанцы продвигались все ближе к стенам Монкады. Несколько человек забежали во дворики соседних домов, где жил обслуживающий персонал, но, поняв, что ошиблись, поспешно вернулись назад.

Держа пистолет, Сантана бросился к входу в крепость. Прицелившись в автоматчика, стрелявшего с крыши, он нажал на спусковой крючок, однако выстрела не последовало — заело патрон. В это время он заметил стоявшего на середине улицы солдата с винтовкой М-1, который, вспоминал Сантана, «дрожал как осиновый лист». Недолго думая, Сантана навел на него свой пистолет и скомандовал: