Хулио Травьесо - Время Ч

После прихода к власти Батисты казарма была опоясана высокими стенами с пулеметными вышками и блокгаузами, придававшими ей вид неприступной цитадели в самом сердце города, — недостаточно прочной, чтобы выдержать артиллерийский обстрел, но вполне способной противостоять выступлениям революционных групп, оснащенных легким оружием.

В 1953 году здесь дислоцировался 1-й полк имени Антонио Maceo, один из десяти, входивших в состав батистовской армии. Крепость имела форму неправильного треугольника, две стороны которого примыкали к улицам Пасео-де-Марти и Тринидад, а третья — к Центральному шоссе. С внешним миром казарма сообщалась с помощью четырех сторожевых постов: пост № 2 выходил на Пасео-де-Марти, пост № 3 — на Тринидад, пост № 4 — на Центральное шоссе, пост № 5 — на Пасео-де-Марти как раз напротив дома, где жил командир полка. Пост № 1 — внутренний — располагался рядом с караульным помещением. На каждом посту несли дежурство три человека, в самом же городке насчитывалось около четырехсот солдат и офицеров. На крыше были установлены тяжелые пулеметы. Вокруг казармы размещались военный госпиталь, городская больница, Дворец правосудия и упоминавшийся выше дом командира полка полковника Альберто-дель-Рио Чавиано.

В состав штаба полка имени Maceo входили: заместитель командира полка майор Андрее Перес Чаумонт, инспектор полка майор Рафаэль Моралес Альварес, адъютант командира капитан Мануэль Агила Хиль, капитан Хуан-де-Дьос Руис, лейтенанты Гонсалес Альфонсо, Теодоро Рико и Анхель Мачадо и, наконец, начальник разведывательного отдела капитан Агустин Лавастида — он не входил в подчинение командира полка и имел отдельную канцелярию на третьем этаже. В состав военного гарнизона Сантьяго входили также полицейские силы под командованием майора Хосе Искьердо Родригеса и 18-й эскадрон сельской жандармерии, возглавляемый лейтенантом Педро Сарриа Тартабуль, одним из немногих офицеров в армии, закончивших военное училище и Гаванский университет.

5 часов утра. Город погрузился в предутреннюю тишину; только-только угомонились его шумные обитатели, утомленные долгой карнавальной ночью. Запоздалые торговцы, сонно позевывая, запирали свои заведения и расходились пустынными улицами, замусоренными разноцветным серпантином, бумажными стаканчиками, остатками еды.

Душный воздух был насыщен целым букетом запахов, напоминавших о празднике: пахло жареной свининой, кукурузными пирогами «тамалес», пряной козлятиной, печеными бананами. На тротуарах громоздились ящики с бутылками из-под пива, растекались лужами глыбы льда. Город казался доведенным до изнеможения живым существом, постепенно угасавшим в рассветных сумерках.

Рядом с казармой Монкада в просторном доме, построенном в стиле «бунгало», спал безмятежным сном полковник Альберто-дель-Рио Чавиано, командир 1-го полка.

В этот поздний — или, правильнее сказать, — ранний час было и немало тех, кто бодрствовал. В двух кварталах от Монкады городская больница Сатурншю Лаура светилась огнями дежурного отделения, где медсестра отгоняла сон, беседуя с дежурным врачом. По соседству с больницей во Дворце правосудия мучился бессонницей, привалившись на деревянной скамье, полицейский Хенаро Кинтана. С нетерпением ждали смены караула часовые пяти сторожевых постов Монкады. В 17 километрах от Сантьяго, чуть в стороне от фермы «Сибоней», спокойно похрапывал в небольшом домике ее владелец Рафаэль Нуньес. На самой же ферме в это время никто не спал — здесь съехавшиеся со всех концов острова люди завершали последние приготовления к штурму казармы Монкада.

Варадеро, полдень. Проведя несколько часов на своей роскошной вилле, Батиста решил перебраться на яхту, пригласив с собой гостившего здесь главного редактора «Майами Геральд» Джорджа Бибса. Удобно устроившись в шезлонгах на кормовой палубе, Батиста и Бибс неторопливо беседовали, в то время как яхта медленно скользила по лазурным водам вдоль зеленеющего сосновыми рощами побережья. Слушая Батисту, Бибс обдумывал ближайший выпуск своей газеты, на страницах которой он собирался опубликовать интервью с кубинским диктатором. По палубе бесшумно двигались стюарды, разнося прохладительные напитки, чуть поодаль матросы драили медные поручни.

— Генерал, как вы расцениваете нынешнюю политическую обстановку на Кубе? — спросил Бибс, пытливо глядя в глаза диктатору. — Что вы думаете о возможности революции в вашей стране?