Иван Днестрянский - Раненый город

В последовавших боях комбат тоже действовал правильно. Инженерные заграждения против бронетехники националов, нападения на румыно-молдавские колонны у крепости, фланговые удары по предмостной обороне врага, стоившие ему громадных потерь и сделавшие возможными танковый прорыв из Паркан, — это дела его батальона. Но ни в Бендерском горисполкоме, ни в Тираспольском управлении обороны не торопятся ставить это батальону и его командиру в заслугу. С одной стороны, от Костенко постоянно требуют новых данных о противнике, потому что никто, кроме него, не может организовать разведку. С другой — от предложений и рекомендаций комбата постоянно отказываются, указывают его батальону негодные позиции, грозят трибуналом и обвиняют гвардейцев во всех смертных грехах.

Да, конечно, масла в огонь подлила конфликтная ночь с 22 на 23 июня. Но бездействие и упрямство военных руководителей и политиков ПМР стоили защитникам Бендер многих бессмысленных жертв. Ради города они были обязаны наступить на свое самолюбие и подумать о реальных вещах, о стоящих на краю гибели людях. Видно, такое усилие воли оказалось им не под силу. Похоже, губительные для нашей республики амбиции некоторых наших руководителей далеко зашли. Есть еще одна страшная вещь, о которой заикнулись ребята: они считают, что комбата пытаются убрать физически, что к этому причастны люди из элитного батальона «Днестр» и МГБ ПМР.

Ужасно… Немыслимо… Но ведь и ребята не вчера родились, многое видели и прошли, были в личной охране комбата! Как это все на руку врагам… Эх, рвануть бы сейчас к самому батьке-комбату Костенко, спросить его обо всем! Но не скажет он ничего, и поступка такого не одобрит… Под вечер костенковцы ушли.

Относительное затишье продолжается два дня. Седьмого июля испрошенное молдавской стороной прекращение огня кончается как обычно. В четыре пополудни румынва атакует. Отряд ТСО, занявший позиции в общежитии на углу улицы Калинина подвергается яростному обстрелу из «Шилки». Шмалили так, что в доме вновь начался пожар. Но бойцы ТСО проявили упорство, и «выкурить» их националы не смогли. Поэтому опоновцев, которые под прикрытием «Шилки» пошли в атаку, встретил жидкий, но точный огонь. Наши поднятые по тревоге стрелки тоже старались. Опоновцы продолжали волнами идти в остатки частного сектора, низкие обрубки стен которого защиты им не давали. Они не видели бойцов ТСО и нас, зато все видели их. Своих раненых они достать тоже не могли. Это была бойня.

Бесцельно металась по Первомайской «Шилка», впустую расстреливая боекомплект, и тут на правом фланге начался фестиваль. Проснулись и подскочили на подмогу два грузовика казаков с железнодорожного вокзала под командованием сотника Притулы по прозвещу Миксер. Казаки рассыпались с них горохом и в два-три десятка стволов открыли огонь. И экипаж молдавской «Шилки» получил то, чего у него не было, — видимую цель. На счастье, у румын кончались снаряды. Огрызнувшись парой очередей, «Шилка» резво умчалась. Залегшие от безнадеги опоновцы, почуяв угрозу окружения, поднялись. Отчаянно отстреливаясь, они побежали назад. Несколько полицаев тут же были убиты казаками и тэсэошниками, но в целом их потери оказались меньше, чем если бы они продолжали лежать на простреливаемом приднестровцами пятачке.

Рано утром у «Дружбы» выкинули белый флаг и парламентеры стали договариваться о вывозе раненых и убитых. Потом пригнали грузовики, собрали тела. Так закончился один из неудачнейших для молдавской стороны боев.

Это был «завершающий аккорд». Начался период, в течение которого ни одна из сторон конфликта не преследовала серьезных целей. Вновь сдвинулся с мертвой точки переговорный процесс. Под угрозой пушек и танков Лебедя националистические правители Кишинева начали колебаться. Но до реального урегулирования вооруженного конфликта было еще далеко.

Общее приднестровское наступление, на которое мы так надеялись, не состоялось. Стало ясно: сложившийся «статус кво» мы, голодранцы, поколебать не сможем. Все в руках политиков, доверие к которым у нас пропало. Вскоре довелось узнать, что в стане врагов происходило то же самое. Не остывшие от схваток с нами и еще не начавшие как следует думать, молдаване относились к переговорам столь же скептически.

С дисциплиной у них явно хуже, алкоголические вечерние и ночные стрельбы с их стороны продолжаются, безмозгло выпущенные пули продолжают находить своих жертв. Каким бы малым ни было оставшееся население города, все равно людям иногда на улицу выходить надо, и каждый день мирные жители становятся жертвами хаотического огня. Но на пулю-дуру все не спишешь. Со стороны националов несколько раз велся прицельный огонь по обрадовавшимся относительному затишью и вышедшим на ранее закрытые для них улицы горожанам. Такое случалось и раньше, но теперь эти факты стали заметнее. Сомнительно, чтобы молдавские командиры отдавали такие приказы. Скорее, речь идет о выходках «непримиримых» и ошибках полупьяных «бакланов», которые не в состоянии отличать военных от гражданских. Впрочем, от этого никому не легче.