Генрих Гофман - Герои Таганрога

Костиков молчал. На его щеках и на лбу вздулись малиновые рубцы, под правым глазом расплывался огромный синяк.

— Разрешите мне, господин начальник? — попросил Петров, молча наблюдавший эту картину.

— Валяй, попробуй. — Стоянов кивнул Петрову на резиновый шланг, лежавший на подоконнике.

Но тот подошел к столу, взял клятвы, листовки «Вести с любимой Родины» и подошел к Костикову.

— Вот эти клятвы, в том числе и ваша, обнаружены у вас во время обыска. Узнаете?

Костиков устало кивнул головой.

— А эти листовки обнаружены у вашего товарища, у Морозова. Кстати, вот и его клятва. Значит, это вы и ваши люди распространяли листовки по городу?

Костиков продолжал молчать. Его снова начал бить мелкий озноб. Правый глаз совсем заплыл.

— Вашу банду мы всю выловили. Вы это знаете, — продолжал Петров. — Эти клятвы, листовки и оружие — достаточные улики, чтобы сейчас же отправить всех на Петрушину балку.

— Что же вам еще от меня нужно? — тихо спросил Костиков.

— Фамилии тех, кто руководил вами, от кого вы получали задания. Только чистосердечным признанием вы можете искупить свою вину. О ваших показаниях никто не узнает. Если же вы будете упорствовать, мы сообщим вашим друзьям, что вы лично передали нам эти комсомольские клятвы. И, представьте себе, нам поверят. Ведь клятвы-то налицо, и хранились они у вас... Так стоит ли упорствовать, стоит ли заставлять нас прибегать к крайним мерам?

— Хорошо! Я сознаюсь... Я сам, по своей личной инициативе создал подпольную группу, в которую вовлек знакомых ребят. Это я заставил их написать клятвы и призывал бороться с оккупантами...

— Вот и прекрасно! — воскликнул Петров, придвигая Костикову стул. — Садитесь, пожалуйста. А я запишу это в протокол. — Он подошел к столу, сел в кресло Стоянова, достал ручку и принялся быстро писать.

— Кто же печатал листовки? Где находится пишущая машинка? И какие цели вы перед собой ставили? — уже мягче спросил Стоянов.

— Цели ясные. Они записаны в клятве. Бороться с немецкими оккупантами.

— Кто руководил вашими действиями?

— Я... сам.

— Кто печатал листовки?

— Я.

— А где машинка?

— Уничтожил. Негде было хранить.

— Та-а-ак, — протянул Петров и положил на стол ручку.

— Я вижу, что хорошего разговора у нас с тобой не получается. А ну, Кашкин, выдай ему за то, что тебя не приняли в комсомол, — распорядился Стоянов.

Петр Турубаров благополучно ускользнул от своих преследователей. Несколько пуль, посланных ему вдогонку, просвистели над самой головой. Миновав множество проходных дворов, перелезая через плетни и заборы, он оказался возле Одиннадцатого переулка. Здесь неподалеку в доме № 39 жила подпольщица Валентина Кочура. Боясь нарваться на ночной патруль, Петр не стал больше испытывать судьбу и решил укрыться у нее в доме.

Дверь отворила сама Валя. После недолгих расспросов она поняла, в чем дело, и спрятала Петра в погребе под домом. Здесь хранились продукты и немного сена.

С первыми лучами солнца Валентина по просьбе Петра сбегала к Василию Афонову и предупредила его об аресте молодежной группы Турубарова. А вечером, когда стемнело, и сам Василий вместе с Вайсом навестили Петра.

Все трое были взволнованы. Никто из них не знал, удалось ли Николаю Морозову бежать от полиции. Но, судя по тому, что за весь день он не сообщил о себе, дела были плохи.

— Неужели схватили? — глухо проговорил Вайс.

— Сейчас я в этом уже не сомневаюсь. Иначе он давно бы дал о себе знать, — сокрушенно сказал Василий и через минуту добавил: — Теперь не об этом речь. Городское подполье спасать нужно.

— А вы думаете, что Николай может выдать? — вспыхнув, спросил Петр Турубаров. — Не верите ему?

— Верю, — твердо сказал Василий. — Больше, чем себе. И Леве Костикову верю. Остальные арестованные знают только друг друга... Но есть, Петр, закон конспиративной работы: провалилось одно звено — прежде всего подумай, как сохранить всю цепь. Завтра собираем экстренное совещание штаба. На время скрывайся здесь. А через несколько дней мы подыщем для тебя надежное убежище. Домой ни в коем случае не являйся. В вашем доме возможна засада. Впрочем, не маленький, сам понимаешь... Где у тебя еще тайники с оружием?

Петр подробно рассказал о двух тайниках, объяснил, как лучше их отыскать.

Вскоре друзья распрощались с Петром и по шаткой приставной лесенке выбрались из погреба. В гнетущей тишине Петр услышал их удаляющиеся шаги.