Генрих Гофман - Герои Таганрога

— Словом, только благодаря чистой случайности этот эпизод не закончился трагически для членов группы Пазона, а быть может, и для всего городского подполья.

— Благополучно отделались!

— За такую самодеятельность расстреливать надо!

— Снять бы штаны да выпороть!

— Тише, товарищи! Прошу соблюдать порядок, — властным голосом попросил Морозов. И когда все утихли, продолжал: — Я думаю, что упадок дисциплины — это тоже результат нашей пассивности. Люди жаждут активных действий. Но действовать надо организованно. Без решения городского штаба ни одна группа не должна заниматься отсебятиной. Каждый непродуманный шаг может привести к провалу всю нашу организацию... Поэтому прошу предупредить всех подпольщиков о строжайшем соблюдении дисциплины. За самовольные действия будем сурово наказывать по законам военного времени...

— А что с Мещериным сделали? — спросил Лева Костиков.

— С Мещериным надо разобраться, — сурово проговорил Василий Афонов. — Попрошу Сергея Вайса взять это на себя. А в отношении дальнейших практических действий руководители центра примут решение и через связных сообщат подпольным группам задачи на ближайшее время. Если возражений нет, давайте заканчивать... Расходитесь по-одному.

В новогоднюю ночь сводная группа боевых дружин под руководством Николая Морозова и Максима Плотникова совершила дерзкий налет на полицию в селе Бессергеновка. На трех санях, в каждые из которых было впряжено по паре лошадей, разместилось около двадцати человек.

К Бессергеновке подкатили около двух часов ночи. На рукавах у всех — повязки полицаев, на шее автоматы. Сергей Вайс в офицерской немецкой форме.

На окраине их встретил ночной патруль.

— Стой! Куда едете? — пробасил осипший голос.

Два полицая, вскинув автоматы, несмело подходили к головным саням, вслед за которыми остановились и остальные.

Вайс спрыгнул с саней и по-немецки начал распекать незадачливых полицаев. Опустив автоматы, те покорно выслушивали его брань. Пазон, Турубаров и Евгений Шаров подошли сзади и, не сговариваясь, разом набросились на полицаев, повалили их навзничь. Еще несколько человек подскочили на помощь.

— Не стрелять! — вполголоса скомандовал Морозов.

Но команда была излишней — оба полицая были убиты ударами ножей.

Так же бесшумно сняли часового возле небольшого кирпичного здания полиции. Изнутри доносился пьяный говор, потом послышалась разухабистая песня.

Оставив лошадей возле соседней хаты, подпольщики окружили здание полиции. Максим Плотников первым шагнул на крыльцо, распахнул дверь и, метнув гранату, выскочил на улицу. Вайс, Турубаров и Пазон швырнули гранаты в окна.

Песня оборвалась на полуслове. Глухие взрывы взбудоражили тишину. Трое полицейских, толкая друг друга, показались в дверях. Автоматные очереди уложили их на крыльце.

Через минуту подпольщики уже бежали к своим саням. Под ногами похрустывал смерзшийся снег.

— Подождите! — остановил всех Морозов, увидев длинный сарай. — Здесь могут быть арестованные. Надо их освободить!

Несколько человек метнулись к сараю, за ними ринулись остальные. Петр Турубаров прикладом сбил висячий замок на больших дверях. Максим Плотников потянул за ручку. Громко заскрипели проржавевшие петли. Ребята осторожно заглянули внутрь сарая. Кто-то чиркнул зажигалкой. Тусклый огонек выхватил из темноты ящики с консервными банками, длинные бутылки с подсолнечным маслом, груды набитых мешков.

— Продовольственный склад, — сказал Морозов. — Гони сюда лошадей, — приказал он Петру Турубарову. — А ты, Плотников, поставь кругом людей с автоматами. На всякий случай!

Опасения оказались напрасными. Четыре немца, охранявшие склад, поддавшись искушению, встречали Новый год вместе с полицаями, и уже были убиты. Перепуганные жители после первых же взрывов попрятались в погребах и боялись выйти на улицу. Подпольщики погрузили в сани три мешка с крупой, несколько ящиков масла и, подпалив склад, укатили в степь.

Зябкий ветер со свистом и воем гнал по земле поземку, леденил лица, рвал полы полушубков. Только к концу ночи добрались подпольщики до подсобного хозяйства кожевенного завода, где не было ни немцев, ни полицаев. Здесь они дождались рассвета. А когда рассвело, по двое, по трое, усталые, но радостные вернулись в Таганрог.

Несколько дней гитлеровцы рыскали по станицам в надежде поймать партизан, разгромивших полицию в Бессергеновке. Поиски ни к чему не привели. А подпольщики Таганрога, окрыленные удачной вылазкой, продолжали действовать все более дерзко.