Игорь Акимов - Дот

Задумав войну с СССР, живя ею, даже подписав последний приказ, фюрер в своих построениях опирался на логику. На ум. На информацию. Как профессиональный игрок. Очень опытный игрок. Но в нем не было игрока от Бога, игрока, который верит прежде всего своему чувству. Логика — замечательно! информация — еще важнее; но разве их можно поставить в один ряд с отчетливым предчувствием: сейчас карта пойдет! Это предчувствие не поддается объяснению, это не видишь ясно, и конечно же никто не даст гарантий: делай так, делай только так — и все получится. Еще раз повторю: этого не видишь! — но знаешь. Вот такая специфическая форма ясновидения. Полагаю, фюрер всегда знал, что знание-чувство на порядок выше знания, построенного из кубиков информации. Вот почему он тянулся к оккультизму. И, наверное, убеждал себя: это во мне есть! это во мне есть! Господь меня выбрал — и указует мне дорогу!..

Так вот — о войне с Россией.

У всех эйфория: в несколько дней захвачены огромные территории; разгромлены армии противника; взяты сотни тысяч пленных; военных трофеев столько, что за год не вывезешь! Кажется — чего еще надо? Продолжай в том же духе, не теряй темп — не сомневайся!.. Но в тылу одной из армий случилась заминка: проснулся вражеский дот — и нарушил снабжение. Ведь заурядная история! чего только на войне не бывает. Окажись тыловики порасторопней, снабди они сразу авиацию тяжелыми бомбами, — кто бы это заметил? Ну, случилось; споткнулись — но прошли. И уже на следующий день забыли. Все забыли! — но не фюрер. Он что-то в этом деле почуял. Какой-то нехороший дух. Вероятно, все дело в том, как решил проблему майор Ортнер. Когда восхищение фюрера прошло (это так говорится, на самом же деле истинное восхищение не проходит, оно возрождается каждый раз — пусть и не таким ярким — когда о нем вспомнишь), вот тогда (может — на следующий день, или в ту же ночь, — кто знает? дело интимное) фюрер и почуял недоброе. Ничего конкретного, что можно было бы назвать; значит, не чувство, а предчувствие. Которое — сигнал из будущего. Оно — не наше, не из нас. Не человеческое. Но может стать нашим, если этому человеку (одному на миллион) дано это предчувствие расшифровать.

Фюрер считал, что ему это дано.

Предшествующий опыт убедил его в этом.

Ведь было же! был тот судьбоносный для него день, когда он увидал дорогу, носом почуял — чего люди хотят, но пока не поняли, а потому не могут выразить этого словами. А он это понял, нет — знал! — раньше всех. Как поэт… И вот этого знания (плюс харизма, плюс темперамент, плюс энергия) хватило, чтобы стать рейхсканцлером. Потом — последняя ступень: фюрер немецкого народа…

До этого момента он реально оценивал себя — а тут его заклинило: он и сам поверил в свое избранничество. Банальный вариант: головокружение от успехов. Изменило чувство юмора.

Эта игрушка — фюрер немецкого народа — была нужна его народу. Ведь этот народ из поколения в поколение мечтал о пришествии живого бога! Он подарил им эту игрушку, сыграл для них эту роль. Очень хорошо! Пусть он всего лишь актер-любитель — им большего и не надо. Напротив! — им именно это и было надо, потому что, узнавая в нем себя, они еще больше в него верили… Но как он мог забыть, что это всего лишь роль!..

Если б он помнил об этом — помнил, что это всего лишь роль, — сыграв очередной спектакль и раскланявшись, за кулисами он снимал бы парик, смывал грим, переодевался в костюм, в котором он становился бы неотличимым от любого обывателя, — возвращался бы к себе… и перед сном, уже закрыв глаза, загадывал: завтра сделаю то-то и то-то. Как обыватель. В масштабах обывателя. Чтобы утром, опять загримировавшись в фюрера, реализовывать свои задумки с энергией и блеском фюрера. Кто знает, возможно, тогда бы его хватило пусть не на тысячу лет, но — а почему б и нет? — хотя бы на всю его жизнь. Но он заигрался. А если не снимать на ночь маску — она прирастает. И становишься иным. И уже не помнишь, что стоишь не на земле, а на подмостках, и участвуешь не в реальной жизни, а в спектакле…

И вот что-то случилось. Вернее — еще не случилось, но чутье подсказало: что-то не так. Возможно, подмостки были сбиты на скорую руку или где-то гвоздь торчал. Глаз этого не отметил, но ведь чутье на то и существует, чтобы предупреждать о том, чего не слышит ухо и не видит глаз. Наша внутренняя антенна контролирует не только пространство вокруг нас, но и время, которое еще только предстоит. И теперь фюреру нужно было решить: случай с дотом — это Знак (тогда каков его смысл?) — или ничтожный в масштабах войны эпизод?)