Игорь Акимов - Дот

— Шестеро, — сказал капитан. — И еще они вынесли двоих раненых. Один в голову, другой в живот. Боюсь — не дотянут до встречи с хирургом.

Надо отдать должное этому капитану, подумал майор Ортнер, он знает о своем батальоне все. Каждую цифру. Не сомневаюсь: если я спрошу у него имена этих раненых — он их назовет, не заглядывая в бумажки.

— Будьте любезны — вызовите этих шестерых.

Солдаты как солдаты. Обычно после атаки (тем более — неудачной) из солдата никакой толковой информации не вытянешь. Помнят вспышки выстрелов; помнят, как пуля ударила рядом, или осколок; помнят воронку, из которой было видно только небо, и сколько потребовалось сил, чтобы заставить себя выбраться из нее; помнят, как переползал через тело убитого камрада и как кто-то сбоку кричал от боли. А вот сколько было пулеметов и какая система огня… Но ведь эти шестеро — лучшие, и если они действительно лучшие — должны были что-то заметить. Что-то важное для дела.

Оказывается, до этой минуты они не говорили между собой о той атаке. Но кое-что интересное запомнили. Запомнили, что воронок много. Их много и с этой стороны, но здесь они все рядом с вершиной, и пулеметы к ним не подпускают, а северный склон круче, воронки случаются даже посреди склона, и пока били минометы — удалось добраться до нижних воронок; а там перебежками, от одной воронки к другой… Был шанс подобраться почти вплотную к доту, но не получилось. Еще солдаты запомнили, что вроде бы отбивался один человек.

— Не понимаю, — сказал майор Ортнер. — Он — один; вас — полтора десятка…

— Шестнадцать, — уточнил капитан. Майор Ортнер кивнул.

— Вас — шестнадцать. Вы перебегаете рывками, как тараканы, то здесь, то там. Пока одни прикрывают огнем, стригут бруствер, другие — в разных местах — перебираются в воронки ближе к доту. Я правильно представляю ваши действия?

Так и было. Но не получилось.

— Придется вам повторить попытку, — сказал майор Ортнер. — С другого берега реки вас будут прикрывать два снайпера. С вами будет огнеметчик. Продумайте свои действия, чтобы огнеметчик добрался до места, откуда сможет сжечь окоп.

Затем майор Ортнер вызвал обер-лейтенанта, которого не пустил в утреннюю атаку (сейчас обер-лейтенант распоряжался выноской тел), и велел исполнить ту же работу на противоположном склоне. Работы много, сказал майор Ортнер, носить далеко, поэтому не спешите.

— Может быть, господин майор, похороним их где-нибудь поближе? — предложил обер-лейтенант. — Например — за соседним холмом.

— Нет, — жестко сказал майор Ортнер. Этим «нет» он выигрывал час, а может и больше. — Носить на прежнее место. Похороним после атаки.

По жаре, в обход холма… Очень убедительная пауза.

— Да, — вспомнил майор Ортнер, — среди убитых должны быть ребята в камуфляже. Разведчики. Возможно, они лежат рядом с дотом. Нужно подобрать всех. Осмотреть все воронки. Будет не дурно, если вы лично побываете там, на самом верху. Переоденьтесь во все солдатское (кстати — не забудьте сменить сапоги). Сходите только один раз: ни к чему испытывать судьбу. И предупредите ребят: если рядом будут русские — никаких попыток напасть на них. Конечно — если хотят остаться живыми…

Обер-лейтенант стоял бледный. Майор Ортнер смотрел на него без любопытства, просто смотрел. Наконец обер-лейтенант смог выговорить:

— Вы доверяете атаку с тыла мне?

Майор Ортнер кивнул.

— Сколько людей я могу взять?

— Шестерых, которые уже побывали там, и десяток-полтора по своему усмотрению.

Обер-лейтенант пытался думать, но сейчас ему это было трудно.

— Я их заранее отберу, господин майор. И устрою так, чтобы они побывали с носилками вместе со мной на самом верху.

— Только заранее не предупреждайте их о том, что им предстоит…

Разведчиков нашли метрах в двадцати от дота, в неглубокой яме, как говорится, рукотворной. Она уже успела зарасти однолетней травой, была прямоугольная и непонятного назначения. Очевидно, начали копать прошлым летом, затем оставили это дело, но забросать землей в голову не пришло. Очень по-русски. Разведчики были убиты не здесь; сюда их принесли и сложили аккуратно, штабелем в два с половиной ряда, головами на восток. Они были изрядно присыпаны землей: бомбы и мины рвались рядом, обрушили невысокие стенки. К счастью, обошлось без прямого попадания, а то б и собирать было нечего. Кстати, на телах разведчиков были не только пулевые, но и ножевые раны, а двое были убиты и вовсе непонятно как — никаких следов. Вот и думай что хочешь.