Дэвид Финкель - Хорошие солдаты

— Итак, вот что ждет американских военных, — сказал Грэм. — Если мы останемся в Ираке и будем продолжать «большую волну» до июля следующего года включительно, мы будем терять примерно по шестьдесят человек в месяц, а скорее всего, еще в общей сложности не на одну сотню больше.

— Да, сэр, — согласился Петреус.

— Мы тратим на наше пребывание в Ираке по девять миллиардов долларов в месяц, — продолжал Грэм. — Мой вопрос к вам таков: стоит ли игра свеч?

— Наши национальные интересы, которые мы защищаем в Ираке, весьма существенны, — ответил Петреус. — Стабильный Ирак, в котором поддерживается безопасность, который не является прибежищем Аль-Каиды и не находится во власти поддерживаемых Ираном шиитских формирований, Ирак, где нет гуманитарной катастрофы, который связан с мировой экономикой, — все это очень важные наши национальные интересы.

— Итак, ваш ответ «да»? — спросил Грэм.

— Да, сэр. К сожалению, — сказал Петреус.

— Таким образом, вы заявляете конгрессу, что отдаете себе отчет, что как минимум шестьдесят военных — солдат, летчиков, морских пехотинцев — будут, по всей вероятности, погибать там каждый месяц вплоть до июля, что мы будем тратить в месяц по девять миллиардов долларов, взятых у американских налогоплательщиков, и что в конечном счете мы через год все равно должны будем держать там стотысячный контингент. Вы считаете, что ради нашей национальной безопасности нам следует платить такую цену?

— Сэр, если бы я так не считал, я не был бы здесь и не дал бы тех рекомендаций, какие дал, — сказал Петреус.

— И вы полагаете, большинство солдат, находящихся там, тоже понимают, что у них впереди? — спросил Грэм.

— Да, сэр, полагаю, — ответил Петреус.

В Ираке эти самые солдаты, сколько могли, смотрели его выступления, особенно вначале. Когда стали транслировать первые слушания, в Рустамии был вечер, поэтому какое-то время они глядели на экраны, ужиная в столовой, а потом они следили за ходом слушаний из командного пункта, где имелось два телевизора, укрепленных на стене. Один передавал видеоинформацию с камер наблюдения, расположенных в разных точках восточного Багдада. Солдаты придумали для него название: «Мочилово ТВ». Другой показывал новостные программы разных американских телеканалов, и его-то они и смотрели тогда до поздней ночи.

Аудитория состояла из молодых солдат, и ее поведение, ее мгновенные и шумные реакции были типичны для случаев, когда показывают что-то захватывающее и есть только стоячие места. Парней удивило, что в зал для слушаний пустили протестующих, и это вызвало кое-какой обмен высказываниями о свободе слова и ее границах. Они особенно оживлялись, когда на экране возникала что-то рассказывающая женщина: хотели бы они или нет с ней переспать. В большинстве случаев сходились на том, что, конечно, хотели бы. По поводу заявления организации MoveOn.org про «генерала Хитреуса» сошлись на том, что заголовок «броский». Петреус, по их мнению, подготовился хорошо и говорил хорошо, и слушали они его, особенно поначалу, внимательно.

Скажет ли он: «мы побеждаем»? Скажет ли он: «дело сделано»? Скажет ли он: «близится к завершению»? Упомянет ли восточный Багдад, или Новый Багдад, или Камалию, или Федалию? Заявит ли, что всякий, кто сомневается в величии американского солдата, должен узнать, что есть такой батальон — 2-16 «Рейнджеры»?

Но он, разумеется, не мог этого сказать, потому что, как и все находившиеся в зале для слушаний, ни разу не был в Рустамии. Сюда никто не заглядывал. Из конгрессменов — ни единая душа. Из журналистов всего двое — ровно на два человека больше, чем из вашингтонских знатоков всего и вся, иные из которых уже, после коротких экскурсий по другим районам Ирака, заявили, что «большая волна» принесла успех. Даже знаменитости из Объединенных организаций по обеспечению досуга войск, которые то и дело наведывались в Багдад, этого места обычно избегали. Однажды приехали три гольфиста-профессионала, про которых никто не слыхивал. В другой раз Рустамию удостоили посещения руководители группы поддержки одной профессиональной футбольной команды, которые потом разместили на своем сайте отчет: «Сегодня мы побывали на двух базах, где практически никто не бывает: Фолкон и Рустамия. Вначале посетили Фолкон, где нам устроили теплый прием, а затем была настоящая потеха — сумасшедший вертолетный бросок в Рустамию. Здесь высокий уровень угрозы, нам было страшновато, но все было под контролем, и ничего не случилось». Еще одним гостем был исполнитель музыки кантри, выступавший под именем «Поющий ковбой». «Хотите познакомиться с Поющим ковбоем?» — спросил офицер по связям с общественностью у солдат, наблюдавших под открытым небом за церемонией принятия присяги при продлении контракта, и, когда они непонимающе на него посмотрели, он показал на одинокую фигуру, которая стояла на отдалении, покрытая рустамийской пылью.