Дэвид Финкель - Хорошие солдаты

В толпе были барабанщики.

В толпе был человек, завязавший себе рот головной повязкой с рисунком под американский флаг.

В толпе был человек в кепке с надписью: «Спасите Дарфур». [9] Дарфур — район жестокого межэтнического конфликта на западе Судана.

В толпе был человек в футболке с изображением Ганди.

В толпе был человек, раздававший листовки, озаглавленные: «Пролетарская революция», он разговаривал с молодой женщиной, у которой на лбу красовалась радужная надпись: МИР, убеждая ее, что это не зряшная трата времени, что повсеместно люди «увидят эту демонстрацию и поймут, что не все поддерживают Буша».

— Увидят? — переспросила женщина.

— Обязательно увидят, — заверил ее мужчина. — По телевизору. По Интернету. Во всем мире ее увидят.

В Рустамии, однако, ужин был окончен, солдаты вставали, убирали остатки еды с подносов и уходили из столовой, не задерживаясь, чтобы посмотреть на ветерана иракской войны, который в прошлом был таким же, как они, а теперь стоял в Вашингтоне перед микрофоном.

— Идите с нами! Отдайте вместе с нами дань погибшим! — призывал он, стремясь к тому, чтобы для каждого из 3800 убитых, включая Каджимата, Гайдоса, Пейна, Крейга, Кроу, Харрелсона, Марри, Лейна и Шелтона, нашелся желающий в него воплотиться. Затем он проинструктировал участников, сказав, что надо делать у Капитолия: — Как услышите сирену воздушной тревоги — сразу умирайте.

В Рустамии выходили на маршруты вечерние патрули. В Вашингтоне близилось время умереть. Протестующие плечом к плечу встали поперек Пенсильвания-авеню, между парком и Белым домом, готовые двинуться к Капитолию. Некоторые пели. Некоторые скандировали лозунги. У большинства были плакаты. Некоторые несли американские флаги. Барабанщики продолжали барабанить. Лозунги звучали все громче и громче. И тут внезапный порыв ветра поднял в воздух пыль и опавшие листья из парка. На мгновение вокруг стало так мутно, что это напомнило пыльную бурю в Рустамии, когда «поющий ковбой» в считаные секунды покрылся пылью с ног до головы. Но, конечно, сейчас было не то. Воздух быстро очистился, листва вновь опустилась на землю, и одна из протестующих, которая совсем скоро должна была «умереть», чтобы отдать дань погибшим, подняла лицо к солнцу.

— Какое великолепие! — восхитилась она.

Может быть, ясное небо способно иногда перемещаться на восток в неизменном виде, даже через океаны и зоны боевых действий; так или иначе, неделю спустя великолепное небо над Вашингтоном стало небом над Рустамией. На календаре было 22 сентября, после демонстрации протеста прошла неделя, а после середины срока пребывания 2-16 в Ираке — два дня, и в этот день, лучший за изрядный период, приехал Дэвид Петреус. Посещая войска при любой возможности, он в конце концов добрался туда, куда никто не добирался. То, что визит состоится, было официально подтверждено только накануне вечером, но гостя принимали так, будто накрытый стол ждал его уже годы.

— Валяйте, Ральф, — сказал Петреус, и, набрав в грудь воздуху, Козларич начал говорить. Генерал, который загипнотизировал Вашингтон, сидел сейчас плечом к плечу с ним, в считаных дюймах, и Козларич очень многое хотел ему сказать — не о плохих днях, а о достижениях батальона. Один из уроков, которые он хорошо усвоил, служа на командной должности, состоял в следующем: важно знать, каких тем не стоит затрагивать. Не стоило, к примеру, описывать лица троих умирающих после атаки на колонну 4 сентября, рассказывать, как Шелтон раз за разом спрашивал: «Я буду жить?.. Я буду жить?», упоминать про сюрреалистические поиски на дороге оторванных конечностей. На свой лад, располагая своей собственной емкостью для плохих новостей, Петреус был в курсе таких подробностей. Каждый солдат, каждый военный, выходивший за территорию базы, был в курсе таких подробностей, поэтому разумнее было на них не останавливаться. Подобным же образом, выступая несколькими днями раньше по радио «Мир 106 FM», Козларич, когда Мухаммед начал интервью с вопроса: «Сэр, не могли бы вы рассказать слушателям о ваших текущих операциях?», отозвался голосом полным энтузиазма: «С удовольствием», как будто не погибли совсем недавно трое его солдат, как будто к нему на следующий день тихонько не подошел один из работавших на базе консультантов по психогигиене и не спросил, нормально ли он себя чувствует. «За прошедшую неделю впервые с начала марта в зоне нашей ответственности противник абсолютно ничего не предпринял, — продолжил Козларич. — С этим я хотел бы прямо сейчас поздравить жителей Камалии, Федалии, Машталя и Аль-Амина: работа по укреплению их безопасности дала результат».