Дэвид Финкель - Хорошие солдаты

— Они вне досягаемости сейчас, — сказал член экипажа.

Несколько секунд головной «Апач» медленно летел дальше по кривой. Теперь он находился почти точно за тем строением, к которому подвели Нур-Элдина, и вертолетчики увидели, что кто-то высунулся из-за угла, посмотрел на их машину и поднял что-то длинное и темное. Это был Нур-Элдин, поднявший к глазам камеру с телеобъективом.

— У него РПГ.

— Так, вижу человека с РПГ.

— Открываю огонь.

Но строение все еще мешало.

— Черт.

Чтобы стрелок мог чисто поразить цель, «Апачу» надо было описать полный круг и вернуться туда, откуда улица была видна полностью.

Еще десять секунд вертолет перемещался по круговой траектории.

— Как только будет цель, сразу открывай…

Почти долетев до нужной точки, вертолетчики видели сейчас троих из группы. Чуть-чуть осталось продвинуться.

Вот уже видны пятеро.

— Чистый обзор уже.

Не совсем. Мешает дерево.

— Теперь чисто.

Вот. Все теперь видны. Их было девять человек, включая Нур-Элдина. Он находился в середине группы, остальные толпились вокруг, кроме Шмаха, который в нескольких шагах говорил по сотовому.

— Вали их всех.

Секунда до огневой атаки. Нур-Элдин поднял глаза на «Апач».

— Давай… лупи.

Другие вслед за ним тоже подняли глаза.

Стрелок дал двухсекундную очередь.

Двадцать снарядов.

— Пулеметный огонь, — озадаченно проговорил Козларич в полумиле оттуда, когда, казалось, сотряслось все небо, а в это время здесь, на востоке Аль-Амина, девять человек вдруг начали хватать себя кто за какие места, улица вокруг взорвалась, семеро, мертвые или почти, стали падать, а двое бросились бежать — Шмах и Нур-Элдин.

Стрелок увидел Нур-Элдина, поймал в перекрестие прицела и выпустил по нему вторую очередь из двадцати снарядов. Пробежав с дюжину шагов, Нур-Элдин рухнул на кучу мусора.

— Добавь, — сказал другой вертолетчик.

Двухсекундная пауза — и третья очередь. Вокруг лежавшего ничком Нур-Элдина началось, казалось, извержение мусора. В воздух полетела земля, поднялась пыль.

— Еще добавь.

Секундная пауза — и четвертая очередь. Сквозь пыльное облако можно было разглядеть, как Нур-Элдин пытается встать, а потом человек словно взорвался.

Все это заняло двенадцать секунд. В общей сложности было выпущено восемьдесят снарядов. Тридцатимиллиметровая пушка теперь молчала. Пилот молчал. Стрелок молчал. Картина внизу, на которую они смотрели, состояла из клубящейся и плывущей вверх пыли, но вот местами пыль начала рассеиваться, и, еле видимый, в их поле зрения возник человек, который пытался укрыться, присев у стены.

Это был Шмах.

Он встал и бросился бежать. «Вижу, навел», — сказал один из вертолетчиков, и Шмах исчез в новом взрыве пыли, которая, поднимаясь, смешивалась с тем, что уже было в воздухе, в то время как «Апачи» продолжали кружить и члены их экипажей продолжали переговариваться.

— Так, хорошо, у тебя чистый обзор, — сказал один.

— Да, я просто пытаюсь опять найти цели, — сказал другой.

— Там несколько тел лежат.

— Да, восемь примерно.

— Неплохой урожай.

— Столько дохлых гадов — есть на что посмотреть.

— Хорошая стрельба.

— Спасибо.

Дым рассеялся, и теперь они ясно все видели — и главное скопление расстрелянных, из которых иные были простерты на асфальте, один сидел на корточках, один сложился под немыслимыми углами; и Нур-Элдина на куче мусора; и Шмаха, неподвижно лежавшего на левом боку.

— Бушмастер-семь, я Бешеный конь один-восемь, — радировали они во вторую роту, чьи солдаты двигались к месту событий. — Расположение тел: эм-бэ-пять-четыре-пять-восемь-восемь-шесть-один-семь. Они на улице перед открытой площадкой, где синие грузовики — несколько машин на площадке.

— Там один шевелится, но он ранен, — сказал кто-то, оглядывая сверху тела и теперь сосредоточив внимание на Шмахе.

— Я один-восемь, — продолжал вертолетчик переговоры по радио. — Там внизу, похоже, один раненый. Пытается уползти.

— Вас понял. Мы туда направляемся, — ответила вторая рота.

— Вас понял. Мы прекращаем огонь, — отозвались с «Апача» и продолжили наблюдать за Шмахом, все-таки еще живым, который, двигаясь как в замедленном кино, пытался подняться. Попробовал — и рухнул. Сделал еще одну попытку, приподнялся немного, но опять упал. Перекатившись на живот, начал было вставать на колени, но левая нога не слушалась, оставалась вытянутой, а голову он сумел оторвать от асфальта лишь на несколько дюймов.