Дэвид Финкель - Хорошие солдаты

С тех пор Марчу уже довелось убедиться, какой он хороший предсказатель, — особенно 25 июня, когда СФЗ убил его друга Андре Крейга. Поминальная служба по Крейгу состоялась 7 июля, а сегодня, пять дней спустя, глядя на разбросанные изуродованные тела, на развороченные внутренности, на весь этот диковинный, фантастический ужас, он чувствовал себя — он признается в этом позднее — «счастливым. Странно сказать. Да, я правда был очень счастлив. Помню это ощущение счастья. Когда я узнал, что они открыли огонь на поражение, когда услышал, что там тринадцать трупов, я так счастлив был, ведь Крейг совсем недавно погиб, и это было, ну, вроде как мы им отомстили».

Когда «Апачи» улетели, он с еще одним солдатом прошел через калитку в той стене, куда врезался фургон и за которой пытался спрятаться Шмах.

Там, во дворе дома, они обнаружили еще двоих искалеченных иракцев, одного на другом, — с улицы их не было видно. Вглядевшись в этих людей — возможно, тех самых, что принесли Шмаха в фургон, — в людей, которые, как считал Марч, все утро пытались убить кого-нибудь из американских солдат, он понял, что лежащий внизу мертв. Но верхний был жив, и, когда Марч встретился с ним глазами, мужчина приподнял руки и потер указательные пальцы один о другой, что, как Марчу было известно, означало у иракцев «друг».

Глядя на него, Марч тоже потер друг о друга указательные пальцы.

Потом опустил левую руку, а на правой вытянул средний палец.

Потом сказал второму солдату:

— Крейг, наверно, сидит там наверху сейчас, пьет пиво и приговаривает: «Ха! Это-то мне и надо было».

Таков был третий вариант войны на тот день.

Что же касается четвертого варианта, его черед настал вечером, после возвращения на ПОБ, когда Козларич и его люди закончили зачистку Аль-Амина.

Они уже знали про Шмаха и Нур-Элдина.

Они забрали с собой камеры Нур-Элдина и исследовали то, что на них было записано, чтобы понять, журналист он был или боевик.

Они получили от вертолетчиков видео- и аудиозаписи и прокрутили их несколько раз.

Они рассмотрели сделанные солдатами фотографии, на которых рядом с убитыми иракцами лежали автоматы АК-47 и реактивный гранатомет.

Они воссоздали, насколько могли, картину того, что предшествовало гибели людей в восточном Аль-Амине: в американских солдат стреляли, они не знали, что среди иракцев есть журналисты, эти журналисты были в группе вооруженных людей, экипаж «Апача», открыв огонь по вооруженным людям, по журналистам и по фургону, где были дети, не нарушил правил боевых действий. Все американцы, заключили они, действовали правомерно.

А журналисты?

Это должны были определить другие.

Но кто были те двое, что пытались помочь Шмаху, — боевики или просто люди, захотевшие оказать помощь раненому?

Этого им, по всей вероятности, никогда не узнать.

Что они знали: хорошие солдаты не перестали быть хорошими солдатами, и пришло время поужинать.

— Кроу. Пейн. Крейг. Гайдос. Каджимат, — сказал Козларич по пути в столовую. — Что наши парни думают — прямо сейчас? Они думают: «Эти ребята не зазря погибли. Сегодня мы это доказали».

В столовой работал телевизор, шла пресс-конференция Буша, которая началась в Вашингтоне несколькими минутами раньше.

— Самая важная наша задача — помогать иракцам в защите своего населения, — говорил Буш, — поэтому мы предприняли наступление в Багдаде и вокруг него, чтобы обезвредить экстремистов, чтобы дать иракским силам больше времени на формирование, чтобы нормальная жизнь и гражданское общество могли пустить более глубокие корни в сообществах и населенных пунктах по всей стране.

Мы помогаем иракским силам безопасности наращивать свою численность, свои возможности и свою эффективность с тем, чтобы иракцы смогли взять оборону страны в собственные руки, — продолжал он. — Мы помогаем иракцам отвоевывать у экстремистов места обитания…

Это был четвертый вариант войны.

Козларич ел и смотрел.

— Мне нравится этот президент, — сказал он.

Одиннадцать дней спустя, вскоре после полуночи, полдюжины солдат повалили Джея Марча.

На мгновение показалось, что он вырвется. Он сидел в угрюмом, дымном кальян-баре «У Джо», расположенном в тихой части ПОБ. Его схватили двое, но он стряхнул их с себя и попытался удрать. Тут на него прыгнули все шестеро, и он рухнул, ударившись о стол и приземлившись на спину. Стол опрокинулся. Стулья попадали. Кальян, который курили несколько солдат, свалился, разлились несколько банок популярного в этом безалкогольном заведении энергетического напитка «бум-бум». Марч пытался защищаться, но его быстро одолели. Солдаты, все из одного с ним взвода, задрали на нем куртку и начали с такой силой шлепать его по животу, что шлепки звучали и отдавались эхом не хуже, чем выстрелы. Он извивался, вопил и пробовал распихать солдат локтями, но они прижали его руки к полу. Ладонями плашмя они лупили его по животу все сильнее и сильнее — до тех пор, пока весь живот не сделался ярко-розовый, раздраженный и в нескольких местах не выступила кровь. Только тогда, смеясь, они отпустили его.