Эдуард Володарский - Штрафбат

— Конечно… Эй, малый… ты кто, рядовой?

— Сержант, товарищ майор.

— Поди сюда, — приказал майор.

Савелий встал, подковылял к кровати, наклонился над майором. Тот несколько секунд смотрел на него, спросил:

— А за что все-таки в штрафбат попал? Только правду, сержант.

— Да так… — нахмурился Савелий. — С командиром роты подрался.

— Ого! За что ж это?

— Жидом обозвал.

— Молоток… — с хрипом выдохнул майор. — За такое скотство морду в кровь бить надо. Слышь, Светка…

— Да, да, Андрей Витальевич… — отозвалась медсестра.

— Молодец твой парень. Помяни мое слово, героем будет… — И комполка снова чуть улыбнулся, и черные глаза его весело смотрели на Савелия и Светлану. — Тебя как звать?

— Савелий.

— Наклонись-ка поближе, Савелий, — шепнул комполка и громче добавил: — А ты отойди, Светка, у нас мужской разговор.

Светлана пожала плечами, состроила рожицу, дескать, не очень-то и надо, и отошла от кровати, отвернулась к окну. А Савелий наклонился совсем близко к лицу майора.

— Ты не тушуйся, парень… — с присвистом зашептал майор. — Ты атакуй, понял? Тут буря и натиск, понял?

— Понял, — кивнул Савелий.

— Действуй, сержант… — опять с трудом улыбнулся командир полка и вновь позвал. — Светлана!

— Я здесь, Андрей Витальевич.

— Я спать буду. Чего тебе тут сидеть? Иди погуляй…

— А дежурная придет? Она ж меня прибьет, — испугалась Светлана.

— Ничего, я ей скажу…

— Видишь, Света, командир полка сказал, что я молодец и будущий герой.

— Ой, держите меня, а то упаду — герой… — насмешливо протянула Светлана.

— Так командир полка сказал, — развел руками Савелий. — Ты ведь его очень уважаешь?

— Ладно, пойду я. А то, не дай бог, ему хуже станет. У тебя правда сегодня день рождения?

— Да вранье, конечно, — улыбнулся Савелий. — Пришел капитан Бредунов, ну и со знакомством выпили… — Савелий нахмурился. — Хотя мы с ним давно знакомы.

— Я так и подумала.

Они стояли в скверике недалеко от входа в госпиталь — трехэтажного бревенчатого здания с освещенными окнами. Вокруг была ночь, где-то рядом ровно и мощно работала дизельная установка. Яркое звездное небо раскинулось над землей. Мерцающий голубой свет исходил от звезд. Подняв голову, Светлана смотрела на небо.

— Где-то там горит моя звезда — и твоя… Мама говорила, у каждого человека есть в небосводе своя звезда…

— О-ой, нога что-то… — вдруг тихо простонал Савелий и медленно опустился на скамейку, у которой они стояли, стал тереть загипсованную ногу ладонями.

— Что? Что такое? — испугалась Светлана, присела рядом, наклонилась к ноге. — Ты, наверное, резко повернул ногу, а у тебя кость раздроблена — могли осколки сместиться.

— Откуда ты все знаешь? — улыбнулся Савелий.

— Как откуда? Я же медучилище перед самой войной кончила…

Савелий вдруг обнял ее за плечи и поцеловал в губы, крепко прижав к себе. У девушки перехватило дыхание, она попыталась было сопротивляться, но через секунду сдалась, и вот уже ее руки обвили его шею, пальцы ерошили густые черные волосы… Наконец долгий поцелуй кончился, они чуть отодвинулись друг от друга и разом глубоко вздохнули.

— Захотелось скрасить скуку госпитальным романом, да?

— Ты мне очень понравилась. — улыбнулся Савелий и поцеловал Светлану в кончик носа.

— Так я тебе и поверила…

— А я тебе понравился?

— Совсем-совсем чуточку…

— Неправду говоришь. Так страстно целуются, когда парень очень нравится.

— Ты-то откуда знаешь?

— Опыт большой, — важно ответил Савелий.

— Ой, не могу — опыт! — прыснула в ладонь Светлана. — А целоваться не умеешь.

— Что значит не умею? — обиделся Савелий.

— Хочешь, научу? — лукаво прищурилась Светлана.

— Ну, если тебе хочется… — Савелий смущенно отвел взгляд в сторону, а девушка вдруг прильнула к нему и осторожно коснулась губами его губ, и кончик языка нежно прошелся по обветренным, потрескавшимся губам Савелия и мягко проник внутрь…

В глубине ночи послышался рокот моторов, потом сверкнули огни автомобильных фар, и по большаку, разделявшему скверик и здание госпиталя, проехали одна за другой три полуторки. У входа в госпиталь машины уже ждала группа санитаров и медсестер с носилками.

Со скрежетом упали борта, осторожно вылезали ходячие раненые. Санитары забирались в кузов, им подавали носилки, и санитары укладывали на них лежачих, осторожно спускали вниз. Во мраке молочными пятнами проступали белые халаты медсестер, белые куртки санитаров, слышались глухие голоса, громкие стоны.