— Пытаннечко… — почесав в загривке, согласился Беседин и, решительно поправив папаху на место, погрозил пальцем комиссару: — Ох, и коросты ж вы, политические…
— Вважай, що я недочув! — фыркнул Тарас Иванович в ответ.
— Колька! — кликнул командир кого-то из партизан, потрошивших склад в крепостной башне. — Колька! А ну, бегом к Сабаеву! Скажи, командир-эфенди всех милует на все четыре стороны, но ещё раз поймаем — кирдык! Стой! — тормознул он рванувшего было Кольку — тот споткнулся через подол шинели.
— Всех милую кроме того русского, сутулого такого… — уточнил Беседин. — …что Радужновских сдать приехал. Того — в расход. Что? — запнулся он, увидев снова перед собой загадочный комиссарский прищур «Тараса Бульбы». — Такую сволочь миловать?
— Нiяк не можна… — кивнул комиссар.
Как и предчувствовал Беседин, Сергей Хачариди без «военной хитрости» не обошёлся.
Три грузовика с косыми, как руническая «S», медальонами «опель-блиц» на высоких решётках радиаторов, выстроились в ожидании бензиновой кормежки возле склада — башни с обрушенным верхом, куда с них накануне разгрузили амуницию и новое оборудование для потрепанной роты «Funkverbindung». Замыкал небольшую колонну полугусеничный броневик с щучьей мордой, бронетранспортёр связи. Командирский же «кюбельваген», что возглавлял колонну прежде, когда его видели тут мальчишки-разведчики, пробираясь деревней, дотлевал теперь подле мечети, коптя просветлевшее утреннее небо горящей резиной шин.
Недолго мерил шагами Серёга расстояние вдоль притихшей, словно в ожидании своей участи, автоколонны. Приспособить тяжёлые трехтонки для нужд партизанской войны в горах не было никакой реальной возможности; бронетранспортер, конечно, завидной проходимости — две задние оси обуты в гусеницы, но тоже: «по долинам…» ещё ладно, а «по взгорьям» — никак.
Тем не менее…
— Брысь отсюда! — прикрикнул Серёга на лучшего дружка своего, отрядного минёра Кирилла, который сунулся уже под переднее крыло головного «опеля» с явным намерением отправить грузовики на их свалочный «тот свет».
Кирилл Степнов высунул стриженую голову и недоумённо уставился на Сергея:
— Чего это? Фёдор приказал…
— Понятно, что приказал… — проворчал Хачариди, подходя ближе. — Но минируешь ты, Кирюха, без всякой фантазии, как учебную рельсу на пути от сортира до прачечной.
— Чего это?
— Не чавкай. «Чего-чего»… Ты думаешь, если фриц обнаружит склад разграбленным, своих перебитыми, а машины, вот-те на! — целыми… — пнул Серёга Хачариди массивную шину переднего грузовика, — …они на радостях сразу же гуртом погрузятся и айда по селу кататься? С девками и губными гармошками?
— Ну-у… — неуверенно почесал в загривке Степнов.
— Вот и они репу чесать начнут: «А где это Кирюха нам тут насрал, да кепкой прикрыл? Известно где…» — Сергей вынул из нагрудного кармана складной охотничий нож и раскрыл его, ловко щелкнув пружиной. — У него ж, у Кирюхи, ни ума, ни фантазии…
— Слышь, ты, фантазер… — буркнул, начиная сердиться, Степнов.
— Я ж не в упрек, Кирюха, тебе лично, — миролюбиво сказал Хачариди и присел у подножки штампованной железной кабины, запустил руку под задний угол дверцы. — Я ж понимаю, учили вас так. Только вот фрица, понимаешь ты… — он поморщился, обрезая на ощупь бечёвку, — …тоже учили. Хотя, чему тут, на хрен, учиться?
Он вытащил немецкую гранату с длинной ручкой и обрезанный шнурок.
— Ты что? Специально им своё, родное, подсунул? — небрежно бросил он гранату Кириллу.
Тот дёрнулся было вспять, но в последнее мгновенье, у земли уже, поймал зелёный цилиндр двумя руками и беззвучно выругался.
— Не бог весть каким Кулибиным надо быть. — продолжил менторски разглагольствовать «Везунчик», — чтобы растяжку на дверце поставить.
— Так я… — запротестовал было Степнов.
— Ага! — кивнул Серёга. — Спрятал под пол, а не под сиденье, и шнур к замку протянул под обшивкой, а не прямо к ручке: «дерни за веревочку», если жить наскучило. Нова-аторство… — насмешливо протянул Сергей и, мгновенно посерьёзнев, деловито спросил: — Я у тебя, кажется, штык от трехлинейки видел?
— Ну? — скинул с плеча ремень винтовки Степнов. — Я им каналы под бикфордов шнур бью…
— Понятно, что не в атаку ходишь… — фыркнул Серёга. — Давай, снимай.
* * *
Командира округа полевой жандармерии гауптмана Адольфа-Рауля Эйхена не особенно встревожило, что в назначенное время — в 7 утра — из Эски-Меджита не пришло подтверждения на тот предмет, что его там ждут и навстречу выслан патруль местного полицейского участка. Телефонной связи с этим горным посёлком установлено не было — сизифов труд, район партизанской активности. А радиосвязь в горах, по понятной причине, была не самой надежной: нырнешь в полуденную тень какого-нибудь ущелья и, пока с другого конца на свет божий не выберешься, — тишина.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу