Андрей Малыгин - Зеркало, или Снова Воланд

— Так, та-ак, — растяжно пропел целитель, — а позвольте уточнить ваш возраст… Вы с какого года, Петр Петрович?

— Как вам сказать, любезнейший Борис Алексеевич, — с напускной печалью вздохнул тот, — уж порядком… ведь как посчитать.

— Да, считать начнешь, уж точно устанешь, — опять бестактно пробормотал толстяк.

— Ну по виду так, пожалуй, годика на три постарше меня? — цепко прикинул целитель. — Наверное, не ошибся?

— Да как вам сказать, — опять задумчиво потянул с ответом высокий.

— Ну уж от силы на пять?! — продолжал допытываться Шутов.

— Ну это, конечно, уже поближе, — довольно засмеялся гость, блеснув желтым металлом во рту.

— Ну ладно, ладно, не хотите говорить — не надо! Я ведь к тому, что возраст оказывает существенное влияние на нас. Мне это важно знать для назначения вашей будущей диеты, — убедительно пояснил целитель. — Питание, товарищи, — это главное. С потреблением пищи мы вносим в наш организм все элементы таблицы Менделеева.

Он открыл толстую тетрадку и начал что-то писать.

— Да, — с серьезным видом согласился неугомонный толстяк, — и даже гораздо больше.

— Позвольте вашу фамилию узнать, Петр Петрович? — опять заговорил целитель.

— Воландин, — обменявшись веселыми взглядами с помощничком, ответил клиент.

— Во-лан-дин, — записывая, вслух повторил хозяин. — Не будете возражать, если я укажу возраст… сорок восемь лет? — хлопнул он чистыми голубыми глазами.

— Да нет, пожалуйста, — превесело согласился высокий и тут же в свою очередь обратился к целителю: — Давно практикуете?

Этот, казалось бы, невинный вопрос почему-то больно кольнул Бориса Алексеевича. Он повернулся и подозрительно взглянул на пришедших: «Уж не из милиции ли они? — с холодеющим сердцем подумал он. — Не зря все же говорят, что у женщин более развита, чем у нас, мужиков, интуиция?.. А ты тут, дурак, распинаешься перед ними!»

— Да вы напрасно побеспокоились, — очень доверительно заговорил басистый, словно подслушав мысли Шутова, — нет, мы не из той строгой организации. Ну взгляните же на нас повнимательней, драгоценный Борис Алексеевич. А спросил потому, что сразу виден солидный опыт и деловой подход. Всегда приятно иметь дело с предприимчивыми людьми.

— Да-да, — поддакнул помощник, — таких самородков зажимают. Просто глупость, головотяпство и форменное… безобразие, — закончил он возмущенно. — А ведь вот взял и додумался человек! Светлая голова!

«Вот черт возьми, словно бы мысли прочитали!» — удивился целитель, но, приятно успокоенный сладкими дифирамбами, заговорил: — Ну… всего-то, в общей сложности… этой головоломкой уж без малого как три года… Но сначала теория, анализ, опыты, понимаете ли, на себе, своих близких, а уж только потом, естественно, и… серьезная практика, — постарался он добродушно улыбнуться. — А кстати, расскажите, как вы питаетесь? Ну… ваш обычный дневной рацион?!

И тут гость понес такую ахинею, такие блюда стал называть, что у Бориса Алексеевича мгновенно пошло обильное слюновыделение, и, чтобы более себя не раздражать и не травмировать, он стал задавать наводящие вопросы.

— А рыбу часто едите?

— Не скажу, что каждый уж день, но бывает, что употребляю. А вот мой помощник от нее без ума! — кивнул он на загоревшегося глазами и облизывающегося толстяка.

— А как с пшенной кашей дела? — пропустив мимо ушей слова насчет помощника, почему-то более грустно продолжил целитель.

— А никак!

— Ну вот и напрасно, простенький, но необходимый продукт, — нравоучительно произнес Шутов. — Если решитесь на лечение, надо будет непременно включать в рацион. Вперемежку с сахаром…

— А вы считаете, что дело не безнадежное, — перебил его Петр Петрович, — полагаете, что можно восстановить?

— Ну зачем же вы тогда ко мне записались? — сделав кислую мину, явно обиделся целитель. — Если не доверяете, то не надо было и приходить!

— Ну отчего ж не доверяем, — опять попытался успокоить его клиент. — Что уж вы так сразу и в штыки, просто интересуемся мнением специалиста. А кстати, сколько будет стоить ваше, извиняюсь, то есть мое лечение?

Шутов лишь на мгновение помедлил с ответом. Было ясно, что внутри него происходит какая-то борьба.

— По сложившемуся тарифу, — вымолвил он напряженно, — десять за первоначальную консультацию и… двадцать рублей в месяц за все остальное.

— Недорого! — даже вроде бы удивился высокий, обменявшись выразительным взглядом с помощником.