Андрей Малыгин - Зеркало, или Снова Воланд

— Каждый день, как и положено, Борис Алексеевич, — вздохнув, отчитался Кузькин. — Только вот с рыбой-то… в магазинах неважнецки, — добавил он после паузы, — хек да килька в консервах… И этих-то еще наищешься. Ну иногда еще минтай попадается…

— Ну ничего, ничего, — покровительственным тоном успокоил целитель, — продукт неплохой. Сам люблю эту рыбу… А с яйцами как дела? — подкинул он еще вопросик, доставая зачем-то рулетку.

— Пью! — сокрушенно выдавил Кузькин. — Но еле-еле. В глотку совсем не идут, того и гляди что рыванет… Уж такая противная штуковина! Аж слезы из глаз потом…

— Да-а? — задумчиво отозвался Шутов, водя рулеткой по подопытной голове. — А я вот, знаете ли, с превеликим удовольствием… Жена не успевает покупать. Понимаю, что трудненько, но это, пожалуй, главный ингредиент вашего будущего успеха. Тут уж сами решайте… Яйца, скажу вам, ничем не заменишь!

На что Кузькин только шмыгнул носом и тяжко вздохнул.

Сделав замеры, Борис Алексеевич начал скрупулезно всматриваться в деления рулетки, поднося их сначала к окну, а затем сверяя с цифрами в толстой тетрадке.

— Ну вот, — торжествующим тоном произнес он, — а вы все переживаете. И совершенно напрасно. Линия роста волос пошла в наступление…

В это самое время Шутову, однако, показалось, что кто-то довольно громко сказал: «Вранье!» На мгновение выдержав паузу, он подозрительным взглядом скользнул по Кузькину, робко подозревая его в авторстве услышанной фразы, но тот сидел на месте как ни в чем не бывало. Затем оглянулся по сторонам и, решительно ничего не обнаружив, тут же продолжил речь:

— Э-э, так вот… я сравнил с показаниями двухнедельной давности… и ничего не могу поделать. Три раза замерял! Два миллиметра… Пока немного, но что вы хотите, такой запущенный вариант, — сокрушенно добавил он весомости в интонации. — Да сами, Владислав Семенович, взгляните! — и сунув Кузькину одно небольшое зеркало в руки, а другое, побольше, собственноручно наставил ему на лысину. — Во-от смотрите, — стал он нежно водить нераскрытым фломастером, — видите? Здесь и здесь линия явно пошла наверх, и сами волосинки уже выглядят… более толстыми и… здоровыми.

— А мне вот кажется, что ничего не изменилось, — после некоторой паузы упрямо возразил недоверчивый Кузькин, — по-моему, все так и осталось.

— Ну что вы, — искренне возмутился Борис Алексеевич, — что ж, я вас обманываю, что ли?!

И тотчас же приговором предыдущим словам кто-то вновь произнес: «Вранье!». Шутов удивленно вскинул брови, но, облизнув тонкие губы, останавливаться не стал, а продолжил горячо убеждать:

— Может быть, вам оттуда не так и заметно, а я вот отчетливо вижу. Никаких сомнений! Процесс, значит, не скорый, но регенерация явно началась. И рулетка тому свидетель… А где вы видели, чтобы быстрее? Кто за это возьмется? Да за эту проблему, дорогой мой, Нобелевская премия назначена!.. Да. Так-то вот… Кто решит, тот и получит, — закончил он многозначительно.

Убедив нерешительного Кузькина и получив очередную плату за лечение, Борис Алексеевич на прощание подбросил ему словесного оптимизма и, дружелюбно похлопав по плечу, выпроводил за дверь.

Вернувшись в комнату, он тут же достал из нагрудного кармана рубашки и, ласково поглаживая в руках, любовно оглядел парочку свежих красненьких десяток.

— Гррабежж! — выстрелом бабахнуло в тишине.

От неожиданности Шутов нервно вздрогнул и просто обомлел, сразу увидев здоровенную черную птицу, сидевшую на серванте.

Похоже, что произнесенные слова относились именно к этому пернатому существу, потому как больше никого другого рядом не наблюдалось.

Борис Алексеевич сильно побледнел и облизал вдруг пересохшие губы. Это уже попахивало какой-то мистикой. Оч-чень нехорошо! Хотя… Ну конечно же!

В следующий момент он бросился, обследовал все помещения, включая и кухню, и облегченно вздохнул. Сразу в двух из них форточки оказались открыты. Теперь-то уж ясно, откуда взялась эта пернатая гостья… А может быть, впрочем, и гость? Так что мистика тут явно ни при чем.

— Фу ты черт! — Борис Алексеевич даже слегка улыбнулся. — Ну надо же до чего додумался, дурак! Самому бы не плохо головенку-то пролечить, чтобы крыша не съехала, а то все другим, альтруист проклятущий, помогаешь… Да, кстати…

Он проверил показания часов. До прихода нового басистого клиента оставались считанные минуты.

— Надобно эту птичку-то выпроваживать, а то люди прибудут и… на вот тебе — уголок Дурова!.. Да нагадит еще где-нибудь…