Ирвин Уэлш - Клей

Он остановился, на мгновение подался чуть назад, в то время как она заскрипела зубами, обозревая его белоснежную улыбку на экране. Искусно работая пультом в одной руке, вибратором в другой, Лиза стала ловить ртом воздух, когда Ричарда показали крупным планом.

– Испытай меня, – сказал он ей, и она нажала на паузу.

– Не дразни меня, детка… засади мне, – взмолилась Лиза, перематывая на то место, где после звука расстегивающихся джинсов следует кадр с Ричардом в душе.

Потом вперед

FF>>

Вибратор жужжит…

Снова вперед

FF>>

PAUSE

Полая юбочка пластикового члена Ричарда тыркалась уж ей в пиздогубы, а на экране в его ироничных, слегка лукавых глазах отражались ее желание, ее порочность… и эта упоительная борьба за власть… это перетягивание каната, без которого все превратилось бы в скучные механические движения…

PLAY

Ричард с ней постели. Ричард крупным планом.

– Я думаю, ты очень красивая, очень необычная женщина…

– О Ричард…

Назад

REW<<

Назад

REW<<

PAUSE

ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ…

– О Ричард…

PLAY

Зубастая улыбка Ричарда рассеивается, и лицо принимает деловое выражение.

– Я буду платить тебе, чтоб ты являлась по моему первому зову…

REW<<

– …моему первому зову…

REW<<

– Я буду платить тебе, чтоб ты являлась по моему первому зову…

– У тебя такой женщины, как я, и не было никогда, сынок, не то что эти фригидные сучки голливудские, да…

ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ

– Еби…

FF>>

Вперед, проматываем жеманную сучку Джулию Робертс, ее появление все портит, ведь здесь должны быть только они с Ричардом…

PAUSE

PLAY

– Я скоро кончу, – это Ричард говорит Лизе…

ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ

– О боже, Ричард…

ЖЖЖЖжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжж…

Ричард пропихнул свой силиконовый хрен еще дальше, и тут что-то сломалось. Перегретый мозг нечаянно перещелкнуло предательским флешбэком: ирландский парень в Сан-Антонио, шланг у него обмяк и прямо вывалился из нее, а он говорит: «Джизус, со мной такого раньше никогда не было…»

…ЖЖЖЖЖ…ЖЖЖЖЖ…ЖЖ…Ж…

Но с Ричардом не могло ведь такого случиться…

И все.

Сука пиздец.

Батарейки. Батарейки ебаный хуй.

Лиза рывком вытянула из себя влажный кусок силикона и натянула штаны. Она уже готова была рвануть в гараж; ненавидя себя, она думала, что у смышленой девочки в сумочке всегда есть «Дюрекс», но у той, что поумнее, – «Дюраселл».

Тут прозвенел дверной звонок, Лиза Леннокс нажала на пульт, изображение исчезло с экрана. Она напряженно поднялась и пошла в прихожую.

Я снова на ногах, выхожу из палатки и штопором вворачиваюсь в массу чувственных тел. С флангов меня поддерживают Селеста Парлор и Риди.

– Давай, старина, выпляши все. Выпляши, – подбадривают они.

Басовая линия синхронизируется с моим сердцебиением, и я чувствую, как сознание мое расширяется далеко за рамки черепа и серого вещества.

фффууушшшш

В клубах пыли извиваются в танце полуголые люди; одни в диком зарубе с выпученными глазами, другие изящно приплясывают, как танцоры кабаре в субботнем телешоу семидесятых.

И я закрутился, завертелся вбок и в сторону, вверх и вниз, подрагивая в неверном свете звезд, пока не почувствовал, что горячую землю под моими ногами сменило нечто похожее на холодный мрамор.

Вот он я, я готов.

– Кейс, где мой кейс, – кричу я парню за вертушками, он кивает, указывая мне под ноги, Риди помогает мне подняться, я достаю из кейса первую пластинку и хочу ее поставить. Вокруг подиума толпится народ, по толпе пронеслось: N-SIGN, N-SIGN…

Сквозь молву я слышу один голос, голос шотландца, насмешливый и злобный: «Да он обхуяченный в кал», – говорит он.

Изворачиваясь, они постепенно вырисовываются в клубах пыли, и клишированные движения позволяют мне идентифицировать их прежде, чем я вижу лица, на которые все равно не в состоянии навести достаточную резкость. Я слышу беспокойные голоса, я спеленут в липкие одежды, которые не дают коже дышать, душат меня, какая-то лампочка загорелась у меня в голове… я хочу содрать все слои, отделить плоть от костей, освободить дух из гниющей затхлой клетки.

…потоки горячего воздуха змеями обвиваются вкруг меня, мучают, сковывают движения.

Я рванул прямо на вертушки, с ногами, и увидел широкоротый ужас мальчиков и девочек; скрип царапающейся пластинки, и я падаю на твердую землю. Я чувствую то же, что супергерой, когда его сносят лазерной пушкой с крыши небоскреба. Смертельную усталость скорее, нежели какую-то особенную боль.