Ирвин Уэлш - Клей

Они допили и пошли на стадион. На месте снесенных ржавых секторов строили новые трибуны. Он помнил, как его отец брал их сюда с Лексо, Билли и Голли. Как они считали себя навороченными, потому что стояли на трибуне! Трущобы из старой фанеры и гофрированного железа! Смех. Взрослые дядьки выстукивали ногами ду-ду, ду-ду-ду, ду-ду-ду-ду… «Хибби-и!» Рэб подумал, что это имело отношение скорее к кровообращению в затекших ногах, нежели к происходящему на поле.

Теперь это фестивальный стадион, ну или три отремонтированные стороны. Олд-скульные болельщики все еще кучковались в спартанском укрытии старых секторов на восточной стороне поля, ожидая, пока строители и бульдозеры не истребят их как вид или же переведут из ранга футбольных фанатов в разряд потребителей спортивных услуг.

Рэб повернулся к Джонни и увидел, как тот отхаркнул и сплюнул на бетон, где раньше был деревянный настил восточных трибун. Пройдет немного времени – и за такое поведение Джонни выведут со стадиона с полицейским эскортом. Радуйся, пока можно.

– Со всеми причитающимися гонорарами бабок у нее хватит, – ухмыльнулся Тейлор, – если только… ха-ха-ха… если только налоговики не удержали с нее бо́льшую часть. – Он даже прослезился от хохота.

Рюмка за рюмкой шли так легко, что Франклин и Тейлор были уже почти готовы зажечь, но Франклин дал задний ход.

– Надо проверить, как там сучка, – пробормотал он, вздрагивая внутри от собственных слов; какой-то его части была крайне неприятна та легкость, с какой после нескольких глотков он стал сообщником Тейлора. Но она действительно настолько поглощена собой. Тейлор прав. Ну что такого сложного просто поднять вилку ко рту, прожевать и проглотить?

Он позвонил ей в номер с мобильного, но там никто не ответил. В нарастающей панике он поспешил обратно в гостиницу, представляя костлявый труп рядом с бутылкой водки и таблетками снотворного. Тейлор с той же картиной в голове не колеблясь последовал за ним. Только вот для него эта перспектива была источником возбуждения и эмоционального подъема, он уже обдумывал список песен на двойной альбом «Best of…». Потом будет переиздание бокс-сетом и, конечно, трибьют. Аланис поет песни Катрин Джойнер. Важно. Энни Ленокс… обязательно. Танита Тикарам… Трейси Чэпмен… Шинейд. Это то, что сразу приходит в голову. Нужен, однако, список пошире, главное – качество. Арета – немного притянуто за уши, но – почему нет? Джоан Джет – в качестве сюрприза. Долли Партон – обработка в стиле кантри. Возможно, соблазнятся даже Дебби Харри или Мейси Грэй. Может, даже Мадонна. Возможности накручивались в его голове, когда они подошли к дверям гостиницы.

Оба были чрезвычайно изумлены, когда им сообщили, что полчаса назад Катрин ушла с каким-то мужчиной.

– Она что, съехала? – выдохнул Франклин.

– О нет. Она просто пошла прогуляться, – благоразумно рассудила девушка за стойкой и по-деловому сверкнула на него глазами из-под темной челки.

Она никогда не тусовалась с незнакомыми людьми. Сучка страдала агорафобией.

– А как выглядел этот мужчина?

– Довольно крупный, волосы в мелких кудряшках.

– Что?

– Как перманент, так еще сто лет назад носили.

– Как бы вы описали ее психическое состояние? – спросил Франклин девушку за стойкой.

– Анализ психического состояния гостей отеля – вне нашей компетенции, сэр, – бодро ответила она.

На что Тейлор позволил себе ухмыльнуться.

После долгой ванны она поставила на видео фильм «Красотка». Всплеск чувства вины сопутствовал приливу энергии, источником которой был появившийся в ее руках вибратор. Как будто на Ибице ей не хватило: перцы всевозможных форм, размеров и цветов, но, как часто с этим делом бывает, чем больше было, тем больше хочется еще. Снова напомнила о себе, зазудела губища, и то, что было поначалу беззаботным почесыванием, быстро переросло в прямое зондирование. Дальше уже дело техники. Дошло до включенного видео и упоительного пощипывания клитора. Ричард Гир умеет настроить на нужный лад, он один мог довести Лизу до исступленных восторгов. Теперь посмотрим, что там у Ричарда львиного в штанах, сможет ли он закончить начатое…

– Ричард… – стонала Лиза, в то время как огромный вибрирующий пластиковый херес Ричарда неустанно подергивал ее влагалищные губы, медленно поглаживал их, с огромным умением раскрывал, постепенно продвигаясь внутрь.