Ирвин Уэлш - Клей

Потом помню, как меня разбудили упыри-турки, которые вломились в нашу комнату, орали и поносили нас, и один прошел в туалет. А случилось вот что: Терри проснулся ночью посрать, но вместо толчка нагадил в биде. Я думал, такие только во Франции ставят, но в этой ночлежке оно почему-то присутствовало. Короче, Джус в итоге понял, что насрал куда не следует, и, прежде чем рухнуть на матрас и вырубиться, включил кранчик, чтобы смыть какашки. Кал застрял в дырочках, вода пошла наружу и залила комнату под нами, где некая парочка собиралась мирно и вдоволь пожариться в свой медовый месяц, вместо чего на них шматами падала влажная штукатурка и лились каловые воды Терри.

Нас вышвырнули, мы оказались на улице с набитыми впопыхах сумками.

– Грязные английские ублюдки! – крикнул нам турок.

Билли хотел было поспорить насчет «английских», но Терри сказал:

– Похуй, Биррелл, сожрем. Что мое – то мое, – бросил он турчонку с деланым английским акцентом, и мы поплелись по улице.

Было около пяти утра, мы еще бухие, в полном пердимонокле. Мы доспали на вокзале и провели весь следующий жалкий день в похмельном шатании в поисках новой хаты.

Ситуация не располагала к разборчивости, что дают – бери, но новые места были пиздец как дороже. Голли ныл, что он на мели и не может себе этого позволить, но остальные решили, что в бурю – любой порт свой.

Билли всю дорогу твердил, что надо устроиться, именно так – устроиться.

– Мне нужно устроиться, у меня же бой на носу, – скулил он.

Его скулеж настораживал больше всего, ведь Биррелл особо никогда не жаловался. Он принимал все как есть.

Основную ответственность за турецкое наводнение все возложили на Терри, и спорам не было конца. На следующий день за завтраком мы все еще переругивались. Мне надоели все эти ссоры, и я отправился прогуляться и посмотреть новых пластинок. Нашел превосходный магаз, в углу здесь стояли вертушки с наушниками. Первый же выбранный мной трек я проиграл трижды. Не мог решить. Начало вроде четкое, что надо, но потом все как-то рассыпается. Не-а. Второй – просто угар, выпущен на бельгийском лейбле, о котором я никогда даже не слышал, не то чтоб мог произнести его название. Все наращивает и наращивает, сучка, а потом затихает немного, снимает пару слоев, чтобы снова закрутить гребаный вихрь. Отличный трек, чтобы с ходу расшевелить танцпол. Лучший на свете. Потом нашел на том же лейбле еще одну невьебенную тему и безумный трек со спецэффектами, который, если срезать басы и выкрутить верхние, когда он доходит до ровного апогея, потянет на саундтрек к концу света.

В магазе я разговорился с чуваком, который флаеры разносит. Его зовут Рольф, он, должно быть, наш ровесник или чуть моложе: смуглый такой тусовщик с хитрой улыбочкой. На нем футболка с логотипом немецкого технолейбла. Немчура вся так свежо да бодро выглядит, и не скажешь точно, сколько им лет. Он рассказал, когда и где будет вечеринка, и вытянул для меня несколько треков, один из которых – беспредельный забой, в общем, его я тоже взял. Вскоре в магазине появилась четкая телочка, стройная длинноволосая блондинка в футболке без лифчика, она пришла встретиться с Рольфом.

– Это Гретхен, – представил он.

Я хлопнул ее по ладошке и сказал «привет». Перед тем как уйти, Рольф записал мне свой номер. Смотря им вслед, я подумал, что хорошо, если у этой телочки есть сестра или похожие на нее подружки: пизденки бундеслиги, как сказал бы Терри.

Я заценил еще несколько пластов, а потом зацепился языком с Максом – продавцом и его корешами. Мы говорили о музоне, и чуваки проявляли тот же искренний интерес к происходящему в наших клубах, что я испытывал по отношению к местным. Суть в том, что хоть мне немного и стыдно, но обсуждать музон, врубаться, кто что слушает, впитывать, че к чему, на сегодня мне нравится больше всего. Для меня это высшая форма наслаждения, если не считать сет за вертушками. Конечно, мне нравится тусоваться с парнями, но теперь все как-то подуспокоилось. Да, мы можем собраться вместе, посмеяться, но ночевать за пазухой друг у друга совсем уже необязательно.

В общем, большую часть дня я провел в магазе. С музыкой такая тема, что, если ты действительно врубаешься, в какой бы точке Земли ты ни оказался, через пару часов найдутся люди, которые покажутся тебе давно потерянными и вновь обретенными друзьями.

Конечно, Не Слишком Тощий Лоусон все твердит, что нужно держаться всем вместе, но только тогда, когда это нужно ему. Лишь мелькнет какой-нибудь пиздоинтересик, его и след простыл. Так и сегодня утром он хотел, чтоб мы все тусовались вместе, пока не настало его время разнюхивать, че как. В этом весь Терри: понравится ему телочка, официантка в пабе или продавщица в магазине, он начинает ее донимать, пока она не согласится с ним выпить. Стыдно ему не бывает, и, судя по всему, он наметил себе уже несколько жертв. Терри переносит одиночество только в компании телевизора. Билли решил вернуться и потренироваться, а Голли хотел продолжить бухыч.